Чемпион мира застрелил своего наследника. Чудовищная трагедия накануне Олимпиады

«…По рождению Стрелец, по профессии – стрелок, по сути – талантище, генератор идей и доброй энергии…» – так великого Игоря Григорьевича Бакалова описал Борис Рафаилович Тасман.

По роковому стечению обстоятельств именно Игорь Бакалов, талантливейший стрелок своего времени, четырёхкратный чемпион мира, стал автором одной из самых страшных трагедий в истории советского спорта. Всё случилось 3 сентября 1968 года, за месяц до старта Олимпиады в Мехико, к которой 28-летний уроженец Свердловска подходил главным фаворитом.

В тот день сборная СССР проводила последний сбор в Цахкадзоре. Утром Бакалов с друзьями отправился на перепелиную охоту. По возвращении они решили устроить внеплановую тренировку в тире. Доставку оружия со склада доверили лидеру национальной команды. Однако его пистолет оказался заряженным: полный магазин, патрон в патроннике, курок взведён.

Правила запрещали выносить заряженное оружие, но и на складе стрелять было опасно из-за рикошета. Игорь отвёл руку в сторону и выстрелил в пустой дверной проём. В этот момент туда шагнул Евгений Кондратьев, 22-летний парень, уже чемпион мира в командном турнире, негласный наследник Бакалова, для которого предстоящие Игры обещали стать долгожданным прорывом в карьере.

Пуля, пробившая тело талантливого стрелка, оборвала его жизнь мгновенно: «Пуля прошила туловище поперек и, отразившись от ребра, проделала свой черный путь назад. Женя согнулся, успев вымолвить: «Ребята, что же вы делаете?», – вспоминал тренер Василий Павлюкевич.

Сборная улетела в Мехико через два дня, а Бакалов остался под следствием. Расследование выявило вопиющую халатность: накануне высокопоставленные знакомые начальника склада брали оружие и вернули его заряженным. Заведующий, нарушая все инструкции, не проверил пистолет перед выдачей.

Благодаря вмешательству Георгия Козлова, главного тренера Вооружённых Сил, и ходатайству Ренарта Сулейманова, близкого друга Бакалова, дело вела военная прокуратура. Игорь получил лишь два года условно. Но вместе с этим – ещё и глубокую психологическую травму, сломавшую ему карьеру: «Он пережил такой шок, что несколько месяцев не мог брать в руки оружие», – признавался Евгений Поликанин, главный тренер сборной СССР.

Родители Кондратьева не винили Бакалова. Самому же Игорю простить себя было сложнее: «После пережитого он изменился, исчезли весёлость, лёгкость общения», – рассказывал Эдуард Ярош, четырёхкратный чемпион мира в составе сборной СССР.

[shortCode-id1]

Бакалов пытался вернуться. На ЧМ-1970 года Игорь взял две командные медали, однако в личном турнире его подвёл патрон – порох высыпался, пуля не долетела до цели. На Играх в Мюнхене-1972 он лидировал после первого дня, но затем снова случился недолёт из-за некачественного патрона. А заключительный выстрел смазал уже сам спортсмен. Итог – 24-е место.

И Бакалов ушёл. Так и не став олимпийским чемпионом: «Перед Мехико он был готов как никогда в жизни. Разбуди среди ночи – 299 из 300 выбьет. Не было ни одной прикидки, чтобы он к 600 очков не приблизился. Но эта трагедия сильно его подкосила, он замкнулся, стал совершенно по-иному относиться ко всему», – делился Леонид Клещев, мастер спорта.

Впрочем, Игорю всё же удалось оставить след в истории Игр. В 1988 году он помог Афанасию Кузьмину, своему другу, покорить Сеул: «Мы каждый день беседовали на моей даче. Он часами настраивал меня на результат. Разбирал ошибки, советовал, убеждал. В Сеуле я в итоге выбил 598 очков, а потом в финале и 100 из 100 – победа! Когда вспоминаю об этом, слеза прошибает…».

Затем Бакалов уехал в Индию, где обучал стрельбе телохранителей Раджива Ганди. Там он подхватил тропическую лихорадку, которая серьёзно подкосила его здоровье. В последние годы Игорь часто попадал в больницу, но образцовым пациентом не был: «К своему здоровью он относился небрежно. Из больницы удирал, чтобы съездить на рыбалку», – говорила Тамара Бакалова, супруга спортсмена.

Игорь Бакалов покинул наш мир 25 сентября 1992-го, в 52 года, в окружении близких: «Последний раз лёг в больницу за неделю до смерти, а перед этим успел на охоту съездить. Зав. отделением мне сразу сказал, чтобы я готовилась к худшему: печени практически уже не было, как он ещё жил! Игорь всё понимал, сказал мне: «Я отсюда уже не выйду», – и из глаза выползла скупая слеза».