Человек по имени Бесчестье. Советского спортсмена с позором изгнали с Олимпийских игр

К играм в Монреале серебряный призёр Мюнхена в личных соревнованиях пятиборцев подходил в ранге главного фаворита. Привёз он из Германии и высшую награду, но добыта она была в командном турнире. Борис Онищенко грезил личным золотом, которое однажды уже было им упущено, причём в последнем виде — кроссе. Стремление Бориса превратилось в навязчивую идею, и он начал искать пути к получению к выходу на беговую дистанцию неотыгрываемого преимущества.

Такая «лазейка» нашлась в фехтовании. На помощь Онищенко пришло инженерное образование. Теперь его шпага была оборудована кнопкой, нажатие которой приводило к замыканию электрической цепи, необходимому для регистрации укола. Оставалось испытать изобретение в деле. И представительный турнир в Лондоне, на котором собрались практически все сильнейшие пятиборцы Европы, пришёлся как раз кстати.

Борис почти попался уже там — и если бы судьи ещё тогда догадались изучить его оружие, ни в какой Монреаль он бы не полетел. Лидеру британской сборной Джереми Фоксу показались сомнительными некоторые уколы, засчитанные в фехтовальных поединках с участием Онищенко — и он отправился смотреть видеозаписи. В одной из ситуаций «ошибка» системы фиксации попаданий была настолько очевидной, что Фокс обратился к судьям. Тогда история сошла Онищенко с рук — ошибочно засчитанный укол списали на брак оборудования. И Борис почувствовал, что он может остаться безнаказанным и в Монреале.

Но в Канаде за советской сборной и лично Онищенко уже наблюдали. В первую очередь, те же британцы — главные конкуренты по командному турниру. Гром грянул во время поединка Онищенко всё с тем же Фоксом. В одном из эпизодов Джереми грамотно уклонился от атаки Бориса, но лампочка, фиксирующая нанесение укола советским спортсменом, зажглась. Видеоповтор показал, что шпага Бориса прошла минимум в десяти сантиметрах от корпуса британца. Судьи попросили оружие к осмотру и обнаружил ту самую, неумело замаскированную кнопку. Онищенко выдали другую шпагу и с ней он выиграл все оставшиеся поединки фехтовальной части соревнований. Но скандала уже было не избежать. Борис был с позором изгнан из олимпийской деревни и дисквалифицирован пожизненно, была снята с соревнований и советская команда — нашим спортсменам разрешили выступить только в личных соревнованиях.

Дома Онищенко ждал жесточайший «разбор полётов». Его исключили из партии, лишили звания заслуженного мастера спорта и воинского звания (Борис выступал за «Динамо»). А за рубежом его стали называть не иначе как Dishonishenko (от dishonor — бесчестье). После этого о судьбе опального экс-пятиборца ходили самые разные слухи и предположения вплоть до того, что он был сослан в Сибирь или расстрелян. На самом деле Онищенко спокойно работал тренером на спортивной базе «Атлет» в Киеве, уйдя на пенсию только через тридцать с лишним лет после монреальского конфуза. В сентябре Борису Григорьевичу исполнится 86 лет. С журналистами он не общается, не желая вспоминать о той давней истории, сделавшей его имя нарицательным за рубежом — и в которой, если называть вещи своими именами, виноват только он сам.