Ходим на тренировки в сопровождении полиции

В последние несколько дней полиция появляется в социальных сетях волейболистов не реже, чем удачные карточки с матчей. Появляется на фотографиях, конечно. Дмитрий Ильиных выхватывает объективом вечернюю польскую улицу и обнаруживает колонну включенных мигалок, едущих по пятам за сборной. «Вот так ходим гулять», – подписывает видео доигровщик. Его партнер по сборной Денис Бирюков, кажется, удивлен не меньше:
– Вчера мы ходили в тренажерный зал, решили пройтись пешком, а идти надо было где-то минут 25. И нас машин семь-восемь сопровождали по дороге. Даже не знаю, почему так, с нами тут постоянно охрана. Может, это из-за политической обстановки, может, еще по какой-то причине, но охрана только со сборной России. Непривычно.

– 25 минут пешком – это накладка или так и было задумано?
– Тут все в порядке, просто пообедали и решили прогуляться до тренажерного зала, пройтись пешком после долгого переезда. Все нормально.

– Как в целом отношение в Польше?
– Здесь обычные спокойные европейские города, тихо, никаких проблем. С людьми тоже нормально общаемся. Болельщики, те, конечно, гудят на Россию, не знаю, почему так. Наши везде сидят небольшими группами, и, как только россияне начинают что-то кричать, поддерживать, сразу гул начинается, шумят поляки. Залы полные, по 10–15 тысяч собираются, но болеют против нас. Несмотря на то, с кем мы играем.

– Смена зала сильно влияет?
– Не особенно, залы практически одинаковые везде, сложнее привыкнуть, когда из маленького в большой зал попадаешь или наоборот, но здесь почти везде большие площадки.

– Как перенесли первое на турнире поражение или понимали, что матч мало что решает?
– О том, что матч ничего не решает, мы не думали, да и не знали этого. Уже потом на жеребьевке стало понятно, а так в любой игре хочется победить, будем надеяться, что дальше так и будет.

– Что с жеребьевкой?
– Мы сильно не вникали, как я понял из интервью, что перед жеребьевкой договорились поменять регламент, бразильцы остались чем-то недовольны, мол, они выиграли у России и все равно попали в сильную группу. Не знаю, что они там ноют, они, может, как-то хотели выиграть чемпионат без тяжелых матчей, такого ведь все равно не будет.

– А вам как?
– Мне кажется, легко чемпионат мира никто никогда не выигрывал, какая есть группа, какие достались соперники, с такими и надо играть.

– Кто-нибудь вспомнил, что в Лондоне тоже проиграли бразильцам сначала?
– Про Лондон никто не вспоминал, все-таки здесь другая ситуация, все знают, что бразильцы – это те люди, с которыми у нас в принципе постоянное соперничество.

– Ощутили, что они резко выше уровнем, чем все предыдущие соперники?
– Не сказал бы, тут любая команда может в один момент сыграть на таком уровне, что мало не покажется, и, наоборот, та же самая Бразилия может сыграть, как Германия примерно.

– В этой игре мы остались без диагональных, в последующих будет только Николай Павлов, решили, кто его страхует?
– Это военная тайна. Ничего сказать не могу.

– Но мы попробуем сузить круг поиска. Доигровщику сложно будет сыграть на этой позиции?
– Для доигровщика это вполне возможно, ничего сложного нет в каком-то матче сыграть в диагонали. Думаю, доигровщик может на любой позиции сыграть.

– Многие пишут, что не ладится прием. Согласны?
– В приеме, я надеюсь, будем прибавлять, и дальше будет лучше. А отчего не получается – спросите у тренера. Я бы лично не сказал, что именно приема не хватает. Всего по чуть-чуть не хватает, если бы везде добавили, то выиграли бы. А так получается, что мы не доиграли во всех компонентах.

– Один из экспертов сказал, что на таком турнире только от переодеваний можно устать?
– Да даже не переодеваться и играть, а просто 23 дня турнира даются тяжело психологически. Каждый день, как день сурка: проснулся, потренировался, игра, сон. Здесь очень тяжело держать концентрацию изо дня в день.

– По чему больше всего соскучились?
– Не могу этого сказать, пусть будет вторая военная тайна, – смеется Денис. – По русскому языку немного соскучился, хочется больше русского услышать, чем «ш» постоянное. Сколько мы уже здесь? Недели три. Хочется уже выиграть – и домой.

– Фильмов много с собой взяли?
– Брал какие-то, но я не особый киноман, два фильма посмотрел несколько дней назад, но уже даже названий не помню. Мне в этом смысле проще, в самолетах я сплю без проблем, вырубаюсь сразу, а в автобусах могу музыку послушать, да и со сном опять же нет проблем.

С таким счетом мы пока выигрываем у Польши по количеству оставленных позади километров. Если Россия двигалась по маршруту Гданьск – Вроцлав – Катовице – Лодзь, то поляки ждали «Финала шести» в Лодзи с самого начала турнира.

Расписание. 17 сентября. Бразилия – Россия, Германия – Иран. 18 сентября. Польша – Россия, Франция – Иран. Начало всех матчей в 22.25 мск.
По две лучшие команды из каждой тройки выходят в полуфиналы, которые пройдут 20 сентября. Финал и матч за 3‑е место состоятся 21 сентября.

– У Мороза пока повреждение связок голеностопного сустава, – сказал Смакотнин. – Кости целы, перелома нет, а поскольку сейчас отек, мы не можем сказать точно о степени повреждения. Надо подождать, пока отек сойдет, сделать еще раз исследование и определить тяжесть повреждения связочного аппарата голеностопного сустава. К сожалению, до конца чемпионата он вряд ли восстановится.
У Павла были проблемы с коленными суставами, а из-за этого нарушается биомеханика и возникает риск появления травмы.

– Некоторые объявили, что мы остались без диагональных.
– Павлов будет играть, там просто рецидив небольшой был.