Бантики на трусах – наша пляжная хитрость. Как проходил в Москве турнир «Большого шлема»

Сразу о деньгах. Призовой фонд «Большого шлема» – крпнейшего мирового турнира в Москве – 800 тысяч долларов. На эту сумму можно построить 50 детских площадок. А можно популяризировать спорт, показав детям и взрослым лучших пляжных волейболистов. Стоит ли игра свеч? Евгений Кафельников уверен, что да.

– О теннисном турнире «Большого шлема» в Москве мы, конечно, мечтаем. Но это невозможно. Ни за какие деньги и никогда. Традиции не меняются...

В «пляжке» мы уже на карте. И у нас реально есть время и возможности сделать так, чтобы турнир «Большого шлема» стал и детской площадкой, и развлекаловкой для воспитанников детских домов, и местом отдыха для пенсионеров.

Турнир «Большого шлема» в Москве тянет назвать не «пляжным», а «обочинным». И это не ехидное сравнение с классическим волейболом. Просто рядом у площадки на Водном не шумят волны и не ласкаются солнцем девушки на шезлонгах. Здесь жужжит душная Ленинградка и сигналят водители маршруток.

И ведь толкающимся в пробках невдомек, что вода, да и пляж, за грязно-серыми фасадами все-такие есть. Шагни мимо кортов в рощу, перепрыгни двухметровый забор, не плюхнись непоседливым местом на острую пику – и ты в дамках, на Химкинском водохранилище. Здесь тебе и песочек, и волны, и трехэтажные яхты. Но даже если ты, как в компьютерной игре, выполнил все условия, этаким боссом на защиту анклава роскоши выплывает охранник.

– Куда лезешь? Ты знаешь, чьи здесь яхты?.. – говорит он талантливо, интригует паузой. – Сергея Власовича! – выдает с придыханием и задирает нос к небу. Понимающе киваю и ретируюсь к обочинным кортам. Кто бы ни был этот Власович – ясно, человек серьезный.

Водоем «для всех» я нахожу на дороге, прямо у главной площадки. Назвать его «лужей» – значит, обидеть. Он более функционален. Здесь купаются люди и моются машины, а ребятня, говорят, даже запустила флотилию из коры и бумаги.

Что мы знаем о российских пляжах? Геленджик – камни, больно. Анапа – песочек, грязно. У волейболистов к покрытию претензий еще больше. Маленькая ракушка может изрезать пятку, а с ней и весь сезон.

– Откуда песок везли? – спрашиваю у одного из организаторов. – Пляжи Анапы, Москва-река?

Ответ – болезненный. Человек, что называется, в курсе дела:

– Какая Москва, какая река?! Хочешь, чтобы люди играли на бутылках, бычках и презервативах? Искусственный песок у нас, идеальный, с истринских карьеров.

На истринских карьерах свою бурную футбольную молодость проводил сам Роман Широков, так что плохим это покрытие быть не может. Пробую сам: и побегать, и поваляться. И правда – натуральная перина.