Титаны Гавайев

Это в России триатлон – веселый конкурс в КВН. А в США – это чемпионат мира Ironman, который с 1978 года проходит на Гавайских островах. Спортсмен должен выжить на трех этапах без перерывов – заплыв на 3,86 км, заезд на велосипеде на 180,25 км и марафон на 42,195 км.

…Уже в полшестого утра вся набережная забита зрителями. Они сидят на трибунах-времянках, висят на фонарных столбах, лезут на пальмы. В океан уходит причал, откуда за стартом смотрят журналисты и высокие гости. А в заливе на волнах качаются сотни голубых и розовых шапочек. На досках для серфинга бороздят просторы строгие судьи в полосатых рубашках.

И вот – выстрел в небо. Вода Тихого океана вскипает от всплесков рук. Есть что-то захватывающее в том, когда тысячи человек дружно плывут в сторону восхода. А на берегу их ждут длинные ряды велосипедов. Через час тяжелой работы в воде атлет должен запрыгнуть в седло, чтобы быстро высохнуть и вновь стать мокрым – уже от пота.

Я видел триатлон на Олимпиаде в Пекине (плавание – 1500 м, велогонка – 40 км, бег – 10 км). Большого впечатления, признаюсь, он не произвел. А вот Ironman переворачивает сознание.
Тут разговор не о медалях. Нужно выдержать борьбу с собой, не дать слабину, когда утекают последние силы. И тот, кто носит футболку с надписью Fini­sher, – уже герой.

На Гавайях все живут триатлоном. Городок Кона наводняется поджарыми людьми с целеустремленным взглядом. Тут свои герои, свои легенды. За пару дней до старта устраивается большой праздник. Тысячи столов под открытым небом. Ведущий приглашает людей на сцену.

Вот австралиец Джон Маклейн в юности увлекался триатлоном. Но в 22 года, во время тренировки, его велосипед догнала восьмитонная фура. Джон чудом остался жив, но оказался прикован к инвалидной коляске.

Он не бросил триатлон, боролся с собой. Завоевал серебро на Паралимпиаде в Пекине. А в один день… встал и пошел. Шатко, неуверенно, на худых, изможденных ногах. Но это были его шаги. И его победа.

Бывает, что люди разбиваются на велосипедах или умирают в больницах после соревнования. Сюда приезжают даже старики из тех, кому за 80. Это как наркотик, когда ты меняешь категорию «70–74» на «75–79» и продолжаешь куда-то плыть, ехать, бежать.

Ironman – это вершина триатлона. Но есть еще Ironman 70,3 – те же три этапа, урезанные вполовину. В России такие старты еще не прижились. Зато они проходят в Испании, Франции, Швейцарии, Люксембурге, Австрии, Венгрии, Швеции, Норвегии. С нового года вводятся еще пять гонок – в Польше, Хорватии, Англии, Ирландии и Турции.

В Турции это соревнование пригрел гигантский отель Gloria Sports Arena, где на 10,5 гектара в Белеке можно устраивать соревнования по 50 видам спорта. Там есть все, даже хоккей. И сейчас этот отель превращается в центр триатлона.

Заплыв проводится в спокойном Средиземном море, на велосипеде проезжаешь мимо апельсиновых рощ и древних амфитеатров…

Вот Будапешт, к примеру, – прекрасный город. Но плыть там предлагают в грязном Дунае, клоаке Европы.

В Турцию же виза не нужна, дата удобная – 25 октября, когда нет палящей жары.

– Мы хотим пригласить к себе на Ironman порядка 200 русских атлетов. А вообще было бы здорово устроить вам такой же этап. Чем выше интерес к триатлону в наших странах, тем круче общий бизнес, – говорят мне турки.

На коне в Коне оказались 30‑летний немец Себастьян Кинли и 33‑летняя австралийка Миранда Карфре.

От России на гавайский Ironman заявились и прошли отбор шестеро: Сергей Хазов и Роман Парамонов (по 31 году), Дмитрий Зубков (34), Дан Бронштейн (37), Валентина Кислухина (40) и Сергей Богданов (56).

– Я впервые приехал на Гавайи. Отборы проходил во Франкфурте и Канаде. А тут будто попадаешь в другую реальность, – рассказывает мне Роман Парамонов, с которым мы завтракаем в отеле. Потому что я даже представить не могу, как можно беседовать в микст-зоне с атлетом, который отпахал 10–11 часов под палящим солнцем Коны. – Я приехал сюда за месяц, но адаптацию так и не прошел. Жара, влажность, 14 часов разницы с Москвой. Тот же Марино Ванхонекер, которому принадлежит абсолютный рекорд в Ironman (7.45,58), стал тут только 353‑м.

Заявка на участие стоит 500–1000 долларов, как везде на Ironman. Но дорого обходятся перелет на Гавайи, питание и проживание всей моей команды из расчета 200 долларов в день. Один бы я по финансам не потянул, спасибо спонсорам.

– Было тяжело везде. Плаваю плохо. Мой козырь – велосипед. Я – мастер спорта международного класса, выигрывал медали и призы. Время в океане получилось достойное. А во время велогонки сразу понял: что-то не то. Гонка для меня закончилась на 150‑м километре. Потом началось путешествие.

По большому счету нужно было сходить. Но это чемпионат мира, и я хотел просто добраться до финиша, не убивая себя. Обычно Ironman у меня в районе 9 часов, а тут я передвигался почти 11.

– Ноги пока смутно функционируют. Но в целом ничего, жить можно. Другое дело, что из-за своеобразного климата я не смог выполнить нужный объем работы.

Мечта каждого американца – побывать на Гавайях. Когда у меня спросили в аэро­порту Лос-Анджелеса, куда транзитом я лечу, у смуглого таможенника стали круглыми глаза.

Хотя это не так весело. До Калифорнии – два обеда и четыре фильма.

Это – 13 часов.

Еще пять с половиной – до Коны, единственного аэропорта в США под открытым небом.

Добираться очень тяжело. И все дни – как во сне: ходишь под синим небом по черной земле вулканической породы.

Мне советовали поплавать с океанскими черепахами.

Посмотреть на скатов с размахом крыльев в пять метров.

Летишь по волнам на яхте – и рядом блестит спинами стая дельфинов.

А вот стела из белого камня о том, что здесь гавайцы ударом копья в затылок убили капитана Джеймса Кука.

Но у меня в памяти Гавайи останутся как земля железных людей.

Где главное – не результат, а участие.

Борьба с самим собой. 

В чемпионате мира-2014 на Гавайях приняли участие 2187 спортсменов из 68 стран.