На колени встали сами. Американские гимнастки не вырвали у нас золото

В чем-то я ошиблась в своем превью к финалу (см. превью «Спасти рядовую Комову» на соседней полосе). Ошиблась в том, что опорный прыжок, видевшийся мне, да и тренерам нашей сборной, заглавным призраком всей этой «оперы», сыграет в финале ключевую и для кого-то роковую роль.

А вот не на нем мы споткнулись! На опорном, с которого пришлось начинать, и переходить в «теплой компании» с американками от снаряда к снаряду, до конца исполняя арию разрозненным дуэтом, все было сказочно хорошо. Алия Мустафина – только она знает, чего ей это стоило, давайте и мы не забудем ее подвига, – получившая разрыв связок колена как раз на опорном полтора года назад, в Берлине, и решившаяся его прыгнуть только в Лондоне... Она сделала это!

«Я теперь уже меньше плачу, – говорила мне Алия на открытой тренировке сборной на «Круглом» в апреле. – Прыжок Юрченко я пока не восстановила. Поймите, очень трудно вернуться к элементу, на котором ты получила травму. (В скобках еще раз воскликну: «И какую травму! Англичанка Твиддл – а они с Алией не подруги – писала тогда в Сетях: «Весь мир сопереживает Мустафиной!»). Но я постараюсь... Да что там – я обязана прыгать его в Лондоне».

За две недели до Олимпиады Алия еще его не прыгала. «На что вы надеетесь?» – жестко допрашивала я гостренера сборной Валентину Родионенко.
– В Лондоне, – отбивалась Валентина Александровна. – В Лондоне начнем прыгать. Не хотим рисковать необдуманно. Этот прыжок не нужно прыгать много. Достаточно им владеть. Алия с ним побеждала в Роттердаме. Она его помнит.

За сутки до финала не прыгала. В финале взлетела – и зал затаил дыхание. Есть! Пасека? Есть! Комова? А как же!

Потом, на брусьях, все было не просто хорошо, а феноменально. Как же их готовила Комова! Над ней уже и зрители начали смеяться. Натирала, брызгала из баллончика. А отработав, ушла в раздевалку. Прийти в себя.

А на бревне случилось что-то дикое. Психика, скрепленная инсультными двумя с половиной «шурупами» на опорном, рассыпалась от легкого сквозняка. Многое можно прочесть по лицам. Алия Мустафина, «железная Алия», вышла на бревно падать. Понимая, что наступает развязка и что от нее сейчас зависит все, она не выступала, а мучилась. На виду у всего мира. Шаталась, далеко отведя в сторону ногу и разбросав в стороны руки, откровенно старалась не слететь. Никакого внутреннего содержания, никакой смысловой нагрузки эти действия не несли. Она ходила и обозначала обязательный набор элементов на бревне, как будто на верхней жерди брусьев да еще без «цирковой страховки»... Не хочу ее обвинять. И издеваться не хочу. Меня бы туда, на это бревно...