«Мне очень больно». Викторию Комову называют фаворитом предстоящей олимпиады. А Вика без обезболивающих не может даже тренироваться…

Виктория КОМОВА
Родилась 30 января 1995 года в Воронеже.
Титулы: чемпионка мира (Токио-2011) и Европы (Брюссель-2012) на брусьях. Двукратная вице-чемпионка мира (Токио-2011) в командном турнире и в личном многоборье. Чемпионка юношеской Олимпиады в Сингапуре (2010).
Личный тренер: Геннадий Елфимов. 

– Она фаворит исходя из сложности ее программ, но это же все надо еще сделать!
Вика, ждавшая меня в холле гостиницы, тоже сразу же насторожилась:

– О чем будете спрашивать? Умоляю, только не об Олимпиаде!

– Поймите меня, я не хочу…

Ее и Елфимова мне пришлось ждать около часа. Сразу же после тренировки Елфимов, сев за руль, усадил на заднее сиденье трех гимнасток и повез в Лобню.
Тренер сборной Валентина Родионенко, властно открыв дверь машины, «выяснила диспозицию»:

– За помадой?

Вика, сидевшая ближе всех к распахнутой рукой гостренера двери, решительно покачала головой.

– Значит, за пивом? – продолжила «допрос» Валентина Александровна.

Вика разразилась междометием, обозначающим крайнюю степень изумления в отношении такого предположения.

– Хорошо. Не забудьте, что вас здесь ждут.

Вика обещала не забывать. Она честно вышла на крыльцо и, увидев, что я стою там с Елфимовым, кажется, обрадовалась и ушла в холл.

Грешным делом я подумала, что она убежит. Но она сидела там, откинувшись на спинку дивана.

– Спасибо, что не убежали.
– Да что вы, я и не собиралась. С чего вы взяли, что я убегу?

– Меня вами пугали. Что интервью у вас брать категорически невозможно. Вы нас не любите. Что мы вам сделали?
– Ничего не сделали! Но я правда не люблю камер, мне хочется просто тренироваться, выступать, а рассказывать об этом в подробностях… Да, я не люблю пиариться!

– А что делать, Вика? Вы звезда, и пиар – это часть вашей работы. Бревно, скажем, тоже мало кто любит. А надо выходить и делать.
– Бревно здесь, по-моему, вообще ни при чем.

– Это был отвлеченный пример.
– Я понимаю. Но у меня спрашивают какие-то личные вещи, о моих родителях – а мне не нравится это рассказывать! Или вот что будет на Олимпиаде… Откуда я знаю, что там будет? Конечно, мы надеемся на удачное выступление, мы готовимся…

– Представляю, как вас раздражает, когда называют фаворитом Олимпиады.
– Как-то мне от этого не по себе. Я просто тренируюсь, мне это нравится, и выступать мне нравится, но когда я слышу: «Фаворит, лидер, будущая олимпийская чемпионка», и все это внимание, прикованное ко мне… Мне становится очень неловко!

– Стесняетесь, наверное?
– Наверное…

– Нет, меня напрасно вами пугали. Вы очень даже неплохо говорите.
– Один на один – конечно… А когда меня окружают камеры, этот свет в глаза, толпа, лес протянутых ко мне диктофонов… Мне хочется сквозь землю провалиться!

– А «прыжок Юрченко», от которого в Лондоне будет зависеть так многое… От него не хочется сквозь землю провалиться?
– Он мне скорее поддается, чем нет. На помосте я его некоторое время назад прыгнула, и все было нормально. А на тренировках то получается, то – нет. Конечно, тяжеловато его прыгать.

– Страх есть?
– Есть. Я этого прыжка очень боюсь. Сколько ни прыгаю – каждый раз боюсь!

– Чего вы боитесь? Травмы?
– Боюсь, что не смогу его прыгнуть. Что ничего не выйдет. Разбегаюсь, прыгаю, все в порядке… А в следующий раз опять боюсь!

– И надкостница болит? Тренеры сборной мне рассказали, что и у вас, и у Алии Мустафиной сейчас нестерпимо болит надкостница.
– Мне очень больно. Боли сильные. Я каждый день пью обезболивающие. По одной, по две, а бывает и по три таблетки. Мне без них уже никак…

– Боль невыносимая?
– По утрам на пробежке я иногда бежать не могу.

– А ходить?
– Ходить еще более или менее… А вот бежать… И тренироваться не могу. Я даже подумать о том, чтобы тренироваться без обезболивающих, не могу, не могу представить себе этого!

– И давно вы живете на таблетках?
– Последний месяц. Может быть, после Олимпиады, когда я восстановлюсь и начну лечить ноги, станет легче…

– Как вы думаете, американки также боятся «прыжка Юрченко»?
– Если судить по их внешнему виду, то нет. Что у них там на тренировках происходит, я не знаю. А на помост они выходят, как роботы. Непробиваемые!

– Вы умеете быть такими же?
– Мы другие. Но собраться, все сделать, победить – это мы умеем. И я считаю, этого достаточно. Так ненавидеть соперников, как американки… У них же до ненависти доходит! Этого в нас нет. И слава богу.

– Они именно ненавидят?
– Еще бы! На чемпионате мира в Токио они с нами демонстративно не здоровались, и в их взглядах было такое! Как будто дай им волю, они готовы нас даже убить! Это была прямо животная ненависть! Кстати, и русские тренеры, работающие со сборной США, вели себя так же. Это из-за нашей победы на предпоследнем чемпионате мира в Роттердаме. И только когда все закончилось, на банкете американки подошли и поздравили нас с серебряными медалями.

– После того, как вас уже…
– …ликвидировали.

– Вы тогда же написали в статусе «Вконтакте»: «На нас так грозно смотрят USA, что у нас коленки трясутся»?
– Да, я иронизировала. Если уж вы так хотите поговорить об Олимпиаде, то мое мнение: не стоит фокусироваться только на «прыжке Юрченко». Выиграет тот, кто не растеряется, не сорвется, выдержит морально, и не на одном только прыжке, а на всех снарядах. Кто будет лучше контролировать себя.

– Ваши слезы на чемпионате мира в Токио, когда судьи отобрали у вас золотую медаль… Это было такое испытание для вас во всех смыслах. Первый в жизни чемпионат мира, и вдруг – такое. Я вижу, что вас это не сломало. Значит – сделало сильнее?
– Я стала больше работать, чтобы не допускать таких ошибок, которые сделала тогда на вольных. И прыжок я начала снова тренировать сразу же после чемпионата мира. По-другому стала относиться к тренировкам. А эти 13 сотых, проигранные тогда американке Уибер. Их просто выкинуть из головы надо. Такого больше не повторится!

– То есть обвиняете спустя время вы себя? Не судей, а себя?
– Себя, однозначно. Всегда нужно в первую очередь спросить себя: в чем ты не права?

– Не раз приходилось слышать: у Мустафиной – характер, у Комовой – характер… То, что характер, я вижу. А как бы вы сами его описали?
– У меня ужасный характер. Когда мне что-то не удается, я… могу так себя вести! Подойти к тренеру, наговорить ему всякого… Потом эти моменты даже вспоминать не хочется.

– Все в порядке, Вика. Когда что-то не получалось у четырехкратного олимпийского чемпиона Алексея Немова, он здесь же, на «Круглом», ползала разносил.
– Серьезно?! Надо же… А я не знала. Мне иногда глицин дают, чтобы я успокоилась (смеется).

– Мальчики уже ухаживают?
– Что вы… Я их совсем не вижу. И я не хочу замуж!

– Никогда?
– Нет, почему же. Я иногда проезжаю в Воронеже мимо магазина, в его витрине – свадебные платья. И каждый раз зачарованно оборачиваюсь… Но сейчас я не хочу. Да это и малореально. У меня три тренировки в день. Процедуры, сон. Представьте, что у меня появился молодой человек в Воронеже, а я в Москве, и со мной иногда даже по телефону не поговоришь. Я либо на тренировке, либо неживая от усталости…

– А что-то для души?
– Японские кроссворды.

– Японские кроссворды? И пишете ответы иероглифами?
– Нужно угадать и нарисовать картину по цифрам. Закрашиваешь квадратики, точки ставишь… У меня их уже столько накопилось!

– И возвращается душевная гармония?
– Да...