Алексей Олейник: Поражение – это маленькая смерть

«ПОРЬЕ ОКАЗАЛ ХОРОШЕЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ХАБИБУ»

– Недавно прошел поединок Хабиба Нурмагомедова и Дастина Порье. Какие впечатления он оставил?
– Бой получился красочным. Профессионалы единоборств увидели противостояние школ. Каждый показал свои сильные качества, попробовал приемы, опасные для соперника. Я считаю, что за счет большего опыта и большей мощи Хабиб выиграл этот бой. Но Порье оказал хорошее сопротивление. Поскольку победа получилась досрочной, она является убедительной. Расставлены все точки на i.

– Кто из бойцов UFC на данный момент оказал наибольшее сопротивление Нурмагомедову?
– Я не смотрю каждый бой подряд. Мне своих хватает. Делаю это выборочно. В основном слежу за тяжелым весом. Это десять лет назад я не пропускал ни одного поединка, а сейчас время остается только на то, чтобы следить за карьерами друзей и спарринг-партнеров. 

– Когда Хабиб душил Порье, буквально в полуметре от него находись отец и секунданты. Они что-то подсказывали. В такой момент боец слышит эти подсказки?
– Давайте спросим у Хабиба.

– А вы в аналогичных ситуациях?
– Если боец слушает свой угол, это очень помогает. Но услышать подсказки, как правило, могут лишь половина бойцов. Во время схватки зашкаливает адреналин, а также повсюду крики зрителей и тут уже бывает не до подсказок своих тренеров.

– Хабиб сказал, что Порье должен был его задушить до потери сознания, чтобы выиграть. На ваш взгляд, реально одному бойцу задушить другого?
– Легко. На многих турнирах бойцы периодически «засыпают».

– Понятно, что Порье основательно готовился к Хабибу. Но так ничего и не смог противопоставить его проходам в ноги. Как с этим бороться?
– Основательно, это сколько?

– Около трех месяцев.
– А сколько Хабиб занимается борьбой?

– Лет 20.
– Вот. Поэтому, какого бы уровня вы не были, супер-пупер профессионалом или сверхталантливым бойцом, 20 лет против трех месяцев – разница чувствуется. 

«ДВЕ МИНУТЫ ПОСЛЕ НОКАУТА ВЫЧЕРКНУТЫ ИЗ ПАМЯТИ» 

– Алистар Оверим нанес вам две травмы – перелом ребер. Сначала во время спаррингов за 10 дней до боя, а затем уже непосредственно в бою. Насколько большой дискомфорт эти травмы создавали?
– К сожалению, сейчас эти травмы у меня заживают гораздо дольше, чем в молодости. Насколько мешают? По-разному. Кто-то завязать шнурки не может. Согнуться – не вариант вообще. С другой стороны, если ты настроен, привык и знаешь, как уязвимое место заблокировать, либо уменьшить болевые ощущения…

– Непосредственно на вас это сказалось в бою с Оверимом?
– Думаю, нет. У меня два ребра, сломанные на спарринге, зажили, но зато сломали три новых. Я поставил в известность команду «Архангел Михаил», но сказал: «Будем драться». 

– Ровно через три месяца после боя с Оверимом вы вышли на следующий поединокс Уолтом Харрисом. Все зажило?
– Форма была ничуть не хуже, чем в бою с Оверимом. Даже лучше. Против Алистара был срочный бой. UFCпопросил меня заменить Сашу Волкова, который резко снялся. Я принял это предложение только потому что Алистар Оверим – это легенда ММА. Если соперником был Харрис или кто-то рангом ниже, я бы отказался. У меня был неплохой шанс, но я им не воспользовался.

– Ваш поединок с Харрисом продлился 12 секунд. Есть ли разница между поражениями – таким быстрым и нескольких минут борьбы?
– По сути, это всегда поражение. В моем случае я не успел что-то показать. Внезапный удар, все тело обмякло, нога сломана. Я в болевом шоке и стону: «Нога». Нокаута не было. 

– Какая первая мысль была после болевого шока?
– Отрезок времени в две минуты после этого у меня из головы вычеркнут. Я не помню. Приходить в себя я начал, когда меня врачи выводили из клетки.

– Какие слова для вас нашла в тот вечер ваша супруга?
– Давайте спросим ее. Каждый по-своему переносит поражение. Кто-то махнет рукой: «Бывает». Другой бьется головой об стену. Для кого-то, как я говорил раньше, это небольшая смерть. Очень много сил вкладывается в подготовку. Два с половиной месяца полного лагеря. Конечные минуты и секунды, которые продлится бой, не так важны. Работа велась 100 дней. 100 дней режима, диеты и тренировок. Это больше четверти года.

– Как вообще проходит вечер в семье после таких боев? Близкие стараются вас не трогать, или садитесь все вместе ужинать?
– Мне надо уединиться, побыть с собой и привести свои мысли в порядок. Найти новые силы и ориентиры, чтобы продолжить свой путь. В любой момент можно сказать: «Я сломался, боюсь пропустить удар и вообще устал». Но если ты настоящий боец – нужно выходить и доказывать себе, что ты все еще способен на многое. У меня 23 года профессиональной карьеры. В России никто столько времени не дерется. Это уже показатель.

«САМЫЙ БОЛЬШОЙ ВЕС В МОЕЙ ЖИЗНИ 116 КГ»

– Я удивлен тем, что вы еще сидите на диете. Вы же влезаете в лимит с большим запасом.
– Да, мне не приходится «делать вес». Я – один из самых легких тяжеловесов в UFC. Сейчас я вешу 108 кг и ни в чем себе не отказываю. Кушаю тортики и все остальное. И это после двух месяцев отдыха.

Диета – это правильное питание, чтобы лучше дышать, лучше себя чувствовать, ни в коем случае не для веса. Могу есть все – от сала до конфет. Я их не ем, потому что они не способствуют хорошему восстановлению и так далее. Самый большой вес в моей жизни - 116 кг.

– В каком состоянии сейчас ваша нога? Переломы зажили?
– Нога была сломана – перелом с небольшим смещением кости. Неделю назад сняли гипс. Сейчас хожу прихрамывая. Примерно через неделю начинается реабилитационная программа. Буду «загружать» ногу, а сейчас все идет по плану врачей.

– Сколько боев вы должны провести согласно контракту с UFC?
– Я провел три боя из восьми. Так что у меня впереди пять поединков по действующему контракту. Это четвертый контракт с UFC. После хороших боев со мной переподписывают соглашение. Но финансовые условия раскрывать не буду. Отмечу только, что ранее опубликованные в интернете цифры были неправильными.

– У вас 70 боев, и вы ни разу не говорили, что подумываете о завершении карьеры. Может, думаете довести эту цифру до 100?
– Вопрос не в цифрах. Я не собираюсь думать так: «75 и все» или «100 и все». Цифры нет, «все» – это когда все. Я тренируюсь со многими лучшими бойцами своего дивизиона и во многих аспектах я чувствую себя сильнее других. Кого-то превосхожу физически, у других выигрываю в борьбе. Далеко не всем уступаю в ударной технике. Когда я пойму, что уступаю всем в «функционалке» и так далее, тогда можно начинать думать о завершении карьеры. Если я тяну, зачем загадывать? А сколько времени это продлится – не знаю. Может, полгода или три года.

– А вы себе не отмерили какое-то время. Мол, в 45 лет единоборствами заниматься точно не буду или в 50 лет?
– Нет. Куча бойцов уходило на пенсию в 30 лет, а были примеры, когда людям по 45 лет, а они завоевывают пояса. Дерутся не цифры и никакие-то данные. Дерешься сам. Когда мой опыт и мышцы не будут мне помогать, я уйду. Сейчас я могу сказать, что уйду после 80-го боя, а на 74 скажу: «Что-то мне надоело». Буду решать по мере самочувствия. 

«ВОЛКОВ – ФАВОРИТ В БОЮ С ДОС САНТОСОМ»

– Вам присылали контракт для участия на турнире в Москве?
– Да. Даже назначили соперника и остальное. Но сначала меня должен был осмотреть доктор. Из-за травмы у меня был запрет на бои. Врач сказал, что на ноябрь он меня не допускает: «Я не буду рисковать своей репутацией». Меня проверили: «С декабря – нормально». Так что мой следующий бой, скорее всего, состоится в первом месяце зимы.

– Значит, в Москве на турнире вы сможете присутствовать только в качестве гостя?
– Позовут – приеду. В США зовут регулярно.

– Кого бы хотели видеть соперником?
– Сейчас мне все равно с кем драться. Я уже подрался с самыми топовыми бойцами – не получилось. Если бы занимался в зале на месяц больше перед встречей с Оверимом, результат мог быть другим.

– А как оцените расклад сил в поединке Волкова и Жуниора Дос Сантоса. Какие преимущества есть у каждого из соперников?
– У Саши хороший тайминг. Он не психует, не лезет ва-банк. Силен физически и в рассвете сил. Дос Сантос на небольшом спаде. На нем есть общественная нагрузка из-за участия в танцах – в популярной бразильской телепередаче. И еще несколько нюансов, про которые я промолчу. Поэтому шансы Волкова предпочтительнее.

– Насколько реально Волкову в ближайшие пару лет потягаться за титул?
– Молодой, крепкий, здоровый. Если ставить правильный план на каждый бой, то почему нет? Сейчас у него нет минусов или спада. Я и многие другие бойцы говорили ему, что с таким ростом (2 метра) он должен весить не 105 кг, а 120-130 кг, чтобы «гонять десяточку» и быть сверхмощным.

– А у кого из россиян вы видите большое будущее в этом промоушене?
– Опять же я слежу в основном за своим весом. Александр Павлович хорошо работает. В ближайшие годы он может высоко подняться. Виталий Минаков еще покажет себя в Bellator.

«БОЙ ТАРАСОВ – ДАЦИК – НЕ СПОРТ»

– Как вы относитесь к тому, что такие бои как Тарасов – Дацик собирают больше просмотров и привлекают больше внимания, чем поединки настоящих бойцов?
– В первый раз слышу.

– Бой Тарасов – Дацик собрал восемь миллионов просмотров.
– Это не бой. Это как юмористическое видео с сюжетом, что бабушка шла по улице, споткнулась, и начала сумкой бить дорогую иномарку. Что-то из этой серии, но ни в коем случае не спорт. Посмотрите в рейтингах, где эти люди находятся и есть ли они вообще там.

– Но за этим есть будущее?
– Я не могу за всем угнаться. Зачем мне смотреть «Дом-2»? У меня своя сфера, своя жизнь и свое мнение, что я должен показать болельщику, который на меня смотрит. Неважно восемь ему лет или 60. Материться на экран в угоду публики или что-то еще – мне это не надо. Это из разряда снять трусы в торговом центре или запустить тортом в лицо. Я не хочу этим жить и не хочу этому учить своих детей. Вам интересно? Хорошо. Живите.