Овечкин поддержал Ларионова: нашей сборной тренер не нужен

Все знали, что во время финала ЧМ-2008 в Квебеке инициативу на себя взял аксакал сборной, дважды добывавший золото еще под флагом СССР, Сергей Федоров. Во втором перерыве при счете 2:4 в отсутствие Вячеслава Быкова и Игоря Захаркина 38-летний центрфорвард выступил в раздевалке с пламенным спичем. В третьем периоде мы отыгрались, а в овертайме с передач Овечкина и Федорова Илья Ковальчук добил канадцев.

Великая восьмерка внес важнейшее уточнение. Оказывается, переход в заключительной трети на игру в три звена, что и решило исход матча и всего турнира, решение не тренеров, а игроков! И вообще, как развил мысль Ови, в этот отрезок сборники меж собой условились действовать так, как сами считают нужным, не обращая внимания на тандем.

Вот это инсайд – так инсайд! Но почему тогда то же самое Федоров и Ко не проделали в четвертьфинале Ванкувера? Тем более что, по словам Александра, на Олимпиаде-2010 Быков и Захаркин окончательно самоустранились от руководства. Соперников не разбирали, конкретных заданий игрокам и тройкам не раздавали, ограничивались начальной расстановкой «1-3-1», а там – куда кривая вывезет. Вот и напоролись на 0:4 с Канадой после первого периода, после чего, по признанию Овечкина, уже поздно было пить боржоми.

Откровения капитана «Вашингтона» вернули меня в осень… 1988 года. Довелось тогда около часа поговорить с Игорем Ларионовым. Армеец пребывал в негласной опале после скандального письма в «Огонек», а тут еще травму в Свердловске схлопотал, в чем кое-кто поспешил увидеть коварную руку Виктора Тихонова. Отомстил, дескать. Как тренер мог это сделать, никто не задумывался. Игорь не скрывал, что сам виноват: сломал ногу, угодив в трещину во льду, где выезжает заливочная машина.

Поразило меня другое, во что я никак не мог поверить. На мой вопрос: «Если Тихонов такой никудышный тренер, изверг и диктатор, как же вы в одну калитку выиграли Олимпиаду-1988 в Калгари?» Ларионов ответил:

– Так мы его не слушали! Собирались пятеркой в раздевалке перед матчем или по его ходу на скамейке и договаривались, как будем играть.  

Тогда я это воспринял, как завышенную самооценку или самооправдание письма, позерство. Что, впрочем, было вполне оправдано в ситуации, когда всевластие Виктора Васильевича еще оставалось непререкаемым. Никто и представить не мог, что менее чем через год выдающаяся пятерка ЦСКА и сборной СССР окажется в НХЛ, а сам Союз вскоре исчезнет с политической карты мира. А может, я просто так воспитан был: считал тренера в спорте фигурой основополагающей во всем.