«Кто ж знал, что они грохнут Канаду 7:4»

После олимпийского золота Альбервиля победа сборной России на чемпионате мира 1993 года воспринималась, мной как… даже не знаю какие слова подобрать. Как удивление, может быть.

Почему? Трудно ответить. Но видимо что-то такое висело в воздухе, что намекало на развал. На развал во всей в стране и в хоккее в частности.

Как нам удалось обыграть Канаду в полуфинале со счетом 7:4 я так до сих пор и не могу понять. Наверное, потому, что матча я не видел. И не потому, что мне было неинтересно, а потому, что веры особенной не было, плюс многие матчи показывались в записи, а мне это всегда не нравилось. На меня давило, что где-то кто-то уже знает счет. Ну и кому это надо? Отвратительно!

И к тому же мы проиграли канадцам в группе, что настроения не добавляло совершенно. Состав собрался у них такой, что всех святых выноси. Нынешний тренер «Каролины» Род Бриндамор, Эрик Линдрос, Пол Кария! Майк Кинэн у руля еще не знавший в тот момент, что однажды он станет «металлургом». 

Видимо, наши думали примерно так же, как и я, а потому стремительно стали проигрывать, а потом случилось то, что случилось. Под ретро-хард-рок комментарии Евгения Майорова и Геннадия Орлова можно насладиться отрывком из этой сечи.

Выиграли. Хорошо. Кто мог тогда подумать, что впереди меня ждет восемь, ВОСЕМЬ подряд чемпионатов мира, где сборная России не то, что не будет первой, она будет вообще без медалей. Этот срок строго укладывается в короткую фразу папы, который, кстати, никогда особенно не жаловал хоккей. Сказана эта фраза была в 1998 году, когда наши проиграли швейцарцам со счетом 2:4. Кривую и косую игру пытались тащить Сергей Березин и Виктор Козлов, но этого не хватало.

«Швейцарцам проигрываем. Тарасов теперь точно перевернулся в гробу», – сказал папа и ушел курить.

Именно в тот момент я точно понял, что крышка над нашим славным советским хоккеем захлопнулась окончательно, а снизу постучат едва ли. Ну только разве что только для того, чтобы спуститься чуть поглубже…

Впереди нас ждала Олимпиада в Нагано. Тот самый турнир, перед началом которого, да и вовремя которого тоже я просто перестал дышать. Я замер. Хотелось только одного. Чтобы собрались лучшие игроки, и чтобы у нас было не золото, нет. Какое там! Просто медали. Любые.

Для кого-то это унизительно, кем-то это воспринимается как отсутствие максимализма, но я в тот момент ощущал это именно так. Я понимал, что все разрушено. Вообще все. И надо начинать все сначала.