Трудно быть Данко

Тон задавал Кохеи Учимура. Его трудно в этом винить. Он японец. Его отношение к гимнастике – это отношение старинного мастера к своему самурайскому мечу. Подлинный самурайский меч куется долго и по изощренным технологиям, не позволяющим ни на йоту отступить от вековых традиций.

После каждого осмысленного прохождения очередного снаряда Учимура вежливо кланялся зрителям, так же вежливо помахивавшим ему флагами с изображением солнца. Чуть мрачнее, но так же безукоризненно работал японец Като.

И только затейпованный, с проглядывавшей сквозь рыжеватую поросль лысиной на макушке, битый, но не добитый немец Фабиан Хамбюхен попытался взорвать это вязнущее в зубах спокойствие выходкой горьковского Данко. Он вырвал из себя на вольных упражнениях сердце и вместе с ним – бронзу. Только он заставил двух девушек на трибуне обняться со сверкнувшими в глазах слезами.

Впрочем, в этом зале присутствовал тот, кто был ближе к Данко.

В зале, но не на помосте. Николаю Куксенкову хронически не везет. Он пропустил Олимпиаду в Пекине и думал, что травма, полученная им тогда, перечеркивает все. В Лондоне вместе с отцом, тренером сборной Украины, он решил идти на многоборье с травмированной ногой!

В его переезде в Россию было что-то из фэншуй: если постоянно, упорно не складывается, надо идти на разрыв шаблона.

Мы встретились на «Озере Круглом» перед чемпионатом мира. Николай свободной, здоровой рукой поддерживал другую, в белой перчатке в виде лонгетки – выбил палец на одной из последних тренировок.

Мы говорили о том, сможет ли он выступить в многоборье. И еще – о риске, без которого скучно жить.

– Обожаю этот выбор – пан или пропал! – признался Куксенков. – Обожаю то, что выкинул на перекладине на Играх голландец Зондерланд. У него был шанс сделать эти перелеты Ковача – наверное, один из тысячи.

Он их постоянно срывал... Но рискнул – и выиграл. Как это было красиво!

– Если речь идет о команде, я сделаю все надежно, чтобы не подвести. А если только обо мне – рискну обязательно, даже зная, что могу пропасть...

Мне не хватало его. Куксенкова сняли с многоборья в последний момент. Поставили на перекладину. Какое он место там занял – 47‑е? Но что он мог? За день до квалификации Николай только начал на перекладине полноценно висеть.

Отсутствующие всегда правы? Фабиан Хамбюхен на Универсиаде, проиграв Куксенкову, сказал: «Я уже не настолько хорош в многоборье, чтобы выигрывать у Куксенкова».