Евгений Ловчев: Когда уходят такие люди, как Царев, мир становится другим

– Что я могу сказать… Это легенда, и я счастлив, что мне довелось быть с ним знакомым. Царев был из того великого поколения, не только динамовцев, но и других, которые ковали славу нашему футболу, сделали его большой и заметной силой на международной арене – он, Ильин, Исаев, Бубукин, Симонян. Они выиграли Олимпиаду-1956, Кубок Европы-1960, были вторыми в Европе в 1964 году, заняли четвертое место на чемпионате мира в 1966-м. Пусть в каких-то из этих турниров Царев и не играл, но это его время, его эпоха.

Все помнят, как он играл в матче с Бразилией и не давал развернуться их звездным нападающим. Потрясающий был защитник, цепкий персональщик.

Закончив играть, он все равно приносил пользу футболу. Царев был директором школы «Динамо», и при нем она давала много классных мастеров. Маховиков, Новиков, Никулин – это все его воспитанники.

И при всем при этом он был невероятно скромным человеком. От него исходила какая-то удивительная аура. В Цареве не было ни капли зазнайства. Чувствовалось, что это такой же простой футбольный человек. Я знал, что в последние годы он болел, но при этом никак и никогда этого не выказывал. Был строг, подтянут, но от него исходило тепло.

Когда уходят такие люди, как Царев, у меня ощущение, что мир меняется, становится другим. Знаете, сейчас на Новый год плюсовая температура, а раньше всегда был мороз. Как меняется погода, так и меняется и мир…

И еще, Царев – великий динамовец. И ему было очень больно наблюдать за тем, что стало с его родным клубом, в каком он сейчас находится плачевном состоянии. Возможно, это тоже сказалось…

– Царев – в высшей степени надежный защитник. Это первая ассоциация, что приходит на ум, когда слышу фамилию Царев. Не случайно он был в обойме того великолепного московского «Динамо», которым руководил Якушин. Он мог сыграть на любом месте, был универсалом, который обогнал свое время. Цепкий, быстрый, техничный игрок. Жесткий, но не грубый.

И очень простой в общении. В сборной вокруг Царева, Яшина, Валентина Иванова, Бубукина всегда группировалась молодежь. Они были нашими наставниками. При этом никто из них никогда себя не выпячивал. К примеру, Лев Яшин всегда обижался, когда ребята к нему обращались по имени-отчеству. «Ты и на поле меня будешь так называть? Пока скажешь Лев Иванович, и у тебя, и у меня мяч уведут из-под носа!». Поэтому мы звали его Лев или Лева. А Царева между собой звали Витей, а чаще просто Царь. Так просто короче. «Царь, смотри! Царь, дай пас!»

Он и на поле был настоящим царем, неспроста ему доверили капитанскую повязку. Виктор придавал особый шарм и без того потрясающей динамовской команде.

– С Царевым у меня связаны две истории. Во-первых, он поспособствовал тому, что я завершил свои выступления за ветеранов. Произошло это, кажется, в тот день, когда Виктор отмечал свое 70-летие. В семь часов вечера в Петровском парке должна была состояться игра чемпионата между «Динамо» и «Спартаком», а в девять встречались уже ветераны команд. Царев и меня позвал сыграть. Куда мне, говорю, я же старше тебя на пять лет! Ничего, отвечает, отыграешь минут 10, потом заменят тебя. Вышел на поле. Двух минут не прошло, а кто-то с трибун кричит: «Симонян, бегать надо!». Да если бы я мог бегать, я бы в семь часов играл, а не в девять! После этого я прекратил выступать за ветеранов.

Вторая история связана с Пеле. Когда он приезжал в Москву, чтобы рекламировать свой кофе, мы встретились в посольстве Бразилии. Меня представили, а Пеле лукаво так улыбается: мол, я хочу извиниться, что мы вас обыграли в 58-м году на чемпионате мира (Бразилия победила СССР со счетом 2:0. – Прим. ред.). Потом спрашивает: «Скажите, а кто у вас играл под пятым номером?».

Под пятым у нас играл Царев, который в том матче персонально опекал Пеле и не дал ему забить. Хоть это и был первый выход Пеле за сборную Бразилии, во всех остальных матчах чемпионата он сумел отличиться. Царев – выдающийся защитник.