Главный тренер «Краснодара» рассказал специальному корреспонденту «Советского спорта» о футбольных стереотипах, нежелании встречаться с Моуринью и вертикальном футболе.

- Часто ли вам в бытность помощником Олега Кононова хотелось что-то поменять в игре «Краснодара»?
- Некорректный вопрос. Получается, я знал, как надо, а ко мне не прислушивались. Но это не так. У каждого человека есть мнение по тому или иному вопросу. Решения принимает главный, иногда этому предшествует профессиональная дискуссия. В тренерском штабе «Краснодара» была нормальная рабочая обстановка. Никаких возмущений за спиной, никаких противоречий.

- Как вы относитесь к пресловутой вертикализации игры, которую, говорят, не слишком любит владелец команды?
- Отвечу, если вы мне объясните, о чем речь.

- Длинные передачи в штрафную, уход от комбинационности, короткого розыгрыша.
- На мой взгляд, вертикализация – это игра вперед. Есть диагонали, есть продольные передачи в линию атаки. При этом надо понимать цель. Для любой команды она – забить, когда мяч у нас, не пропустить – когда у них. Понятно, выходить из обороны надежнее средними и короткими передачами. Лупить бездумно по трибунам или долбить мяч в район своего нападающего, авось подберет, – плохо. И мы так никогда не играем, хотя некоторые команды это практикуют. Но что делать, если тебе не дают разыграть мяч? Яркий пример – игра со «Спартаком». Они нас особо не прессинговали – просто пресекали у нашей штрафной все попытки выйти в атаку короткими и средними передачами.

- Как быть?
- Любая команда с определенным подбором игроков всегда старается играть низом: это правильно, ты все держишь под контролем. Но если тебя накрывают и ты теряешь мяч на своей половине, тут же получаешь быструю атаку, а то и гол, – надо думать, что делать. И какой бы у тебя ни был стиль, вынужден использовать длинные пасы. В той игре мы сделали в два раза больше длинных передач, чем «Спартак». Хотя при Массимо Каррере такой вид передач не запрещен.

- О чем это говорит?
- О том, что не надо прятаться за какой-то стиль, которого, быть может, уже и нет давно. Какой у нас стиль был со «Спартаком» и с «Локомотивом»? Я тогда тоже был в тренерском штабе, и не очень корректно сейчас такое говорить, но это правда. Соперник прижимает – катишь вратарю или долбишь вперед, выхода другого нет. Не наш стиль, да. Но в футболе есть понятие – переход на чужую половину поля. И делать это приходится по-разному. Не получается низом, как в идеале, – действуй верхом. Надо тренировать все варианты.

- Какой вам ближе?
- Сейчас стараемся переходить центр поля быстро. Завершать или не завершать – это уже группа атаки на месте разбирается. Задача максимум – быстро все разыграть и забить. Не получается? Переходим в позиционную атаку. Причем с сильными командами легче: они играют в открытый футбол, с ними можно в этом состязаться. А слабые не раскрываются, держат всегда по пять человек сзади, редко идут вперед, – их если ловить, то только в такие моменты. Сейчас вот нарассказываю вам, и соперники будут слишком много про нас знать.

- Думаю, они и так знают ваш стиль.
- Стиль – хорошо, но зачем нужны 80 передач, если можно сделать три, отобрав мяч, и забить? Зачем все тормозить, скатываться в позиционную атаку, без конца пасовать друг другу и не иметь ни одного момента?

- Разве не мелкого и среднего паса требует от вас генеральная линия, спускаемая сверху?
- Требует. Но нельзя играть низом во всех ситуациях. В прошлом сезоне мы из пяти выездных голов от ЦСКА три пропустили, потеряв мяч на своей половине поля. Кому это надо?

- Что делать?
- Тренировать разные модели выхода в атаку до автоматизма. Учиться выходить за счет даже не длинных, а средних передач. Одна такая передача на 30 метров способна отрезать группу из шести соперников. Кроме того, мы никогда не уйдем в глухую защиту, забив мяч. Не начнем тупо долбить по трибунам. Президент клуба скажет: «Вы что?». И я скажу команде то же самое. Но слово «стиль», честно говоря, мне вообще не нравится.

- Зато оно нравится президенту клуба.
- На мой взгляд, догма обедняет развитие. Уметь играть низом и верхом лучше, чем только низом или только верхом.

- Главное, чтобы нравилось зрителю: по-моему, в клубных верхах культивируется такая идея.
- А зрителю нравится, когда мы теряем мяч на своей половине и пропускаем? Я хочу, чтобы мы уверенно выходили из своей зоны. Да, низом. С разворачиванием позиционной атаки. Но когда нам этого не позволяют, я хочу, чтобы мы умели делать все. И без дурацкого навала или тупого выноса. Вот наш стиль.

- Фабио Капелло в 1997 году сделал «Реал» чемпионом, но был уволен за отсутствие стиля. Это говорит о том, что для тренерской карьеры имеет значение не только результат.
- Не знаю, какой был у «Реала» стиль. Вот у «Барселоны» – знаю, а у «Реала» какой?

- По мнению болельщиков и тогдашнего президента клуба Лоренсо Санса – не слишком зрелищный. При том, что и во второй приход Капелло в «Реал» случилась его отставка после чемпионства.
- Думаю, Капелло – тяжелый человек, который, выиграв чемпионат, поругался с Сансом. Вот и вся причина.

- Шалимов-тренер пытается привить своей команде футбол Шалимова-игрока?
- У бывшего футболиста в тренерстве есть преимущество: он знает нюансы, видимые не только со скамейки, но и с поля. Он там был, прочувствовал все на себе. Но есть и обратная сторона: порой бывший футболист судит игроков по себе, не может понять, почему у них не получается что-то, некогда ему доступное. И начинает участвовать в двухсторонках, учить личным примером. Считаю, это не дело: тренер должен наблюдать и подсказывать, а не сравнивать себя с футболистами или резвиться на тренировках.

- Валерий Карпин, не будучи в свое время выдающимся технарем, сказал, когда пришел в «Спартак»: «Хочу, чтобы мы играли, как «Барселона». Каких взглядов в этом вопросе придерживается техничный в прошлом футболист Шалимов?
- Все видят, какое количество передач делают каталонцы за матч и сколько времени владеют мячом. Но откуда берутся их 80 процентов владения, задумываются не все. А ведь это идет не только от техники и выдающегося контроля мяча – «Барса» моментально возвращает себе мяч при потерях. У нас, потеряв, либо бегут назад, либо фолят, а она – возвращает. Сразу, через три секунды! Игра идет на опережение, на перехват, – на тренировках это отработано до автоматизма. Если хотите играть, как «Барселона», сначала такого отбора добейтесь, а потом уже говорите о контроле мяча.

- Какую часть матча готов прессинговать «Краснодар»?
- Я говорил не про прессинг, а про отбор при потере мяча. Прессинг – давление на чужой половине поля, когда мячом владеет соперник. Отбор при потере – это когда лучше одному-двум сделать рывок на восемь метров вперед, чем вся команда побежит 60 метров назад. Но на доске такое не покажешь – нужно отрабатывать. И мы отрабатываем, хотя времени мало. Все большие команды так действуют: пытаются сразу вернуть мяч, потеряв его. Важно только накрывать не абстрактную зону, а работать строго по игроку. В обводку он не пойдет – велик риск потери и ответной атаки. Значит, ему надо слать мяч вперед длинной передачей. А там уже наши защитники обязаны сделать так, чтобы им завладеть. Если же пытаться держать мяч голой техникой, без попыток его вернуть, будешь пропускать по три от таких команд, как «Ростов».

- Есть две клубных кадровых идеи: либо состав подбирают под концепцию, либо строят игру от состава. «Краснодар» – железно первый вариант?
- Конечно. Сюда приглашают футболистов, видящих поле и умеющих играть низом.

- Перед назначением вы наверняка встречались с президентом клуба. Он обозначил что-то, что можно было бы назвать главной целью?
- Сверхзадачи ставят мировые гранды с мощной историей. Мы – молодая команда, идущая от игры к игре. Выиграть, восстановиться, правильно потренироваться, снова выиграть. И неуклонно улучшать игру. Вот наши цели.

- Недавно задал Олегу Кононову вопрос, которые его почему-то рассердил: шьет он свои стильные костюмы или покупает? Вы вот одеваетесь у портного или в магазинах?
- Костюм у меня один, уже не помню, когда его надевал. Но новая должность требует не спортивной одежды, а цивильной. Мне ближе casual – так и одеваюсь. В магазинах, конечно, – к портному не хожу.

- Со стороны кажется, что футболисты в «Краснодаре» немножко заласканы. Они – главный актив, их холят и лелеют. Так ли это? Создает ли это проблемы?
- По инфраструктуре «Краснодар» – настоящий топ-клуб, каких и в Европе мало. У команды достойный бюджет, у игроков достойные зарплаты. Выезды, гостиницы – все на топ-уровне. Бывает, игроков подобное слегка расслабляет. Тут многое зависит от тренерского штаба. Вопрос дисциплины – важнейший, благодать вне поля не должна привести к расслабленности на поле. И я не вижу в команде никого, демотивированного хорошими условиями.

- Вы начинали карьеру тренера в «Уралане», который вылетел из высшего дивизиона. Не думаете, что та неудача сослужила недобрую службу в плане закрепления вас в обойме востребованных тренеров?
- Не очень хочется вспоминать «Уралан», 13 лет прошло. Но на тот момент я вообще не был готов к самостоятельной работе.

- В плане житейской мудрости?
- В том числе. Я не был подготовлен, как и многие нынешние тренеры, только что получившие лицензию. Наделал ошибок. Шансов остаться не было, мы вылетели закономерно, признаю.

- Почему после «Уралана» пять лет не тренировали? Не звали? Не хотелось?
- Не звали. Жил своей жизнью.

- После первого матча сборной на Евро вы поддержали Леонида Слуцкого, выступив в роли эксперта. Не пожалели после второй и третьей игры?
- Все было не так. Я понял, чего хотел тренер, но не сказал, что с этим согласен. Я бы так не играл. Хотя идеи Слуцкого разглядел и отметил, что игроки их выполнили. А сборную мы вообще-то должны поддерживать всегда.

- У вас нет потребности постажироваться в европейских топ-клубах?
- Пообщаться можно, но просто приехать и записать тренировки – какой смысл? Ты же не понимаешь, что за цель тот тренер преследует, чего он хочет от игроков в том или ином упражнении. Сидишь, смотришь, записываешь: «Держание мяча восемь на восемь с нейтральным». А нюансы ускользают.

- Некоторые мечтают с Моуриньо час-другой поговорить о сакральном.
- Я не мечтаю. Если бы знал его – другое дело. С Уливьери мог бы, с Земаном, – они меня тренировали. А просто так с незнакомым человеком – зачем?

- Что вы поменяли в первую очередь, возглавив «Краснодар»?
- Кое-что в плане дисциплины вне поля, интенсивность тренировок. Стараюсь предельно четко объяснять игрокам, что они должны делать в игре. При этом мне не хотелось бы, чтобы это выглядело, как отрицание идей Кононова, к которому отношусь с уважением. Любой тренер что-то меняет, возглавив команду, иначе просто быть не может.

- Защитников за руку водите, объясняя маневр?
- Это демонстрируется на фишках и шлифуется в двухсторонках. Записываем на видео тренировки, потом разбираем с игроками.

- У вас есть агент?
- Нет.

- То есть три года контракта – итог ваших личных переговоров с клубом?
- Клуб предложил – я согласился. С радостью.

- Побаиваетесь межсезонья?
- Почему я должен его бояться?

- Считается, что рука тренера проявляется по-настоящему только после долгой зимней паузы.
- Тренерская рука, спартаковский футбол... Много есть стереотипов, которых давно никто не видит, только слышат. Знаю, как готовить команду. Есть тренер по физподготовке, медицинский штаб, программа. Основное – чтобы команда умела играть в футбол.

- А «физика»? Закладка базы?
- Если человек не умеет играть, фундаменты не помогут. Одни вырабатывают сумасшедший объем нагрузок – занимают третье место. На следующий сезон делают то же самое, один в один, – девятые. И при чем тут фундамент? Карпин с Мостовым говорили: мы в «Сельте» вообще не перегружались, кроссики побегали, продышались, дальше только игровые занятия. И попадали в Лигу чемпионов. А нагрузили бы их под завязку – оказались бы, кто знает, двадцатыми.

- Усиливаться «Краснодару» надо?
- Считаю, мы укомплектованы для решения серьезных задач. Главное, чтобы травмированные выздоровели.

- То есть список потенциальных новичков вы на стол президенту не клали?
- В солидных клубах делается иначе: называется проблемная позиция, селекционная служба подбирает кандидатов, которые потом обсуждаются. В «Краснодаре» таких позиций сейчас нет.

- Когда вернутся в строй травмированные?
- Мамаев уже приступил к работе, недели через три должен быть готов к основе. Измайлов работает в общей группе, Вандерсон занимается с реабилитологами. По Перейре вопрос открыт, ему восстанавливаться дольше всех.

- К Краснодару привыкли?
- Очень хороший город, теплый климат, в плане быта все замечательно. Скоро приедет семья, дочка пойдет в садик. На море пока не выбирался – времени нет. Много работы, много футбола. Прогуляешься, бывало, в выходной – весь досуг.