– Как вам атмосфера выборов, Роман?
– Как обычно. Меня ничего не удивило.

– Кто ваш кандидат?
– Его не было сегодня.

– То, что двое кандидатов сняли свою кандидатуру, удивило?
– Меня – нет. А кого-то удивило? Мне кажется, изначально все понимали, что борьба будет между двумя кандидатами. Даже если бы двое не снялись.

– Когда Роман Широков будет кандидатом на пост президента РФС?
– Вы знаете, какой срок определен президенту.

– Четыре года. То есть на следующих выборах ждать вас?
– Все возможно.

– Вам было интересно на этих выборах?
– Можно было побольше подискутировать о программах. Программа развития футбола до 2030 года – неплохая. Просто ее нужно реализовывать. Она разбита на отрезки по три-четыре года. Почему обязательно рассматривать ее до 2030 года. Если что-то не так, можно что-то поправить.

– Что надо поправить, например, в детском футболе в ближайшие четыре года?
– Какой вы хотите результат в ближайшие четыре года? Нам надо вообще поменять стратегию подготовки детей от 9 до 14 лет. Не надо ставить приоритетом результат в матчах с уастием этих возрастов. Нужно делать упор на развитие техники, ловкости, координации. Чтобы в старшие группы приходили уже обученные футболисты. И дальше из них все, что хочешь можно делать, а не переучивать.

– Программа Валерия Газзаева вам показалась реалистичной?
– Обе программы примерно одинаковые. Просто заявленная Газзаевым финансово-промышленная группа спонсоров... Я задал конкретный вопрос, готова ли она сотрудничать и дальше, даже если Газзаев не будет избран президентом РФС или это только инвестиции в него? Если готовы сотрудничать и дальше – есть вновь избранный президент, который тоже готов к диалогу. Если Валерий Георгиевич готов привести группу и дальше сотрудничать — пожалуйста.

– Что из программы вновь избранного президента для вас кажется наиболее убедительным?
– Про детский футбол. Надо его поднимать и реорганизовывать. И еще бороться с экстремизмом на трибунах, привлекать более доброжелательных болельщиков.

– С экстремизмом ужа начали бороться прямо здесь – на конференции...
– Да, поймали кого-то

– Когда вы говорите об экстремизме, что имеете в виду?
– Файеры. Более цивилизованно надо болеть.

– Что-то поменялось в фанатской среде с тех пор, как вы обращались к фанатам «Зенита», когда они едва файерами не сорвали матч команды в Лиге чемпионов?
– На чемпионат Европы, не ездили что ли? Поменялось что-то?

– На одном матче были беспорядки...
– Просто на других нас уже могло не быть. Когда до критической точки довели, что-то поменялось.

– Вы за расформирование ВОБ?
– Пускай он будет, этот ВОБ. Просто надо призывать болеть цивилизованно. Не знаю, как на них повлиять.

– Вот в туалете повлияли...
– На них вряд ли можно повлиять таким образом. Может, и беседы проводились, но не знаю насколько они эффективны.

– Вы готовы беседовать?
– Я – нет. Для этого есть другие люди.

– Начались выборы талисмана ЧМ-2018. Вы за Тигра, Кота или Волка?
– Все нравятся. Может, соединить всех?

– Россия – футбольная страна?
– Естественно. Почему я не должен так считать?

– В стране – оголтелые фанаты...
– Но они же на футбол все равно идут, а не в театр и там не безобразничают. А разве Россия не футбольная страна? Как вы объясните обратное?

– Количеством зрителей на трибунах.
– Может, мы неправильно выбрали систему соревнований? Показатель посещаемости упал, потому что играют по системе «осень-весна». Когда летом играли, большем народу ходило. Вот будет исполеком, тогда и выступим на эту тему. Ни болельщикам, ни футболистам, особенно в низших дивизионах эта система не подходит.

– Почему тогда футболисты не выступали с этой позицией, когда осуществлялся переход?
– Все выступали. У всех, у кого спрашивали, были против. Но только не те, кто считает, что у нас не футбольная страна. Они были «за». Какие плюсы от перехода-то? Вы только о премьер-лиге дискутируете, а про второй дивизион забыли. Там люди по полгода не играют, а раньше играли в футбол семь-восемь месяцев в году.

– Какова ваша позиция по лимиту на легионеров?
– У профсоюза консолидированной позиции нет. Моя личная – формат «10+15» сейчас наиболее оптимален.

– Что происходит у вас в профсобзе. Вот его члена Вагиза Хидиятуллина на конференцию не пустила охрана...
– Есть регламентирующие документы, в соответствии с которыми он не попал сюда.

– Он хотел выступить на конференции и сказать, что Широков будет свадебным генералом в профсоюзе.
– Но выступил в итоге перед залом.

– И все-таки: Хидиятуллин не последний человек в истории советского футбола.
– Далеко не последний.

– Но его просто взяли и отжали от профсоюза.
– Вы же не знаете, какие процессы происходили. Вагиз может считать, что угодно. Есть документы, которые говорят, что совет профсоюза проголосовал за его исключение.

– Хидиятуллин говорит, что люди, указанные в протоколе заседания вообще не голосовали.
– Там стоят их подписи. Была апелляционная комиссия, которая показала, что все правомочно. Мы не отказываемся от Вагиза и готовы продолжать с ним сотрудничество. Если он сам готов.

– Какова ваша позиция, как члена профсоюза по ситуации в «Тюмени»? Там на футболистов, которым задолжали деньги, клуб подал в суд. Их пытаются выставить вымогателями.
– Ситуацию в «Тюмени» в полной мере не знаю и пока ничего не могу сказать. Позже.

– Совмещение постов президента РФС и министра спорта – это нормально?
– Наверное, ненормально, раз все заявляют, что нужен кандидат, который будет работать 365 дней в году по 24 часа в сутки. Но на данный момент – вот так. Вдруг что-то поменяется в течение месяца.

– Вы сами готовы готовы к работе в кабинете с бумагами?
– Моя работа не предполагает сидение в кабинете и разгребание бумажек. Будем ездить и разговаривать со всеми ребятами. Из второй и первой лиги, в том числе.

– Но вам придется вступать в конфронтацию с людьми, которые были на конференции...
– Мы все прекрасно понимаем. Вы что, думаете, мы идиоты?

– Нет. Но все-таки вы готовы к этому противостоянию?
– Нет, не готов, я просто так пришел... Вы что, хотите меня отговорить, что ли? И вернуть Вагиза? Задача профсоюза – предотвращать конфликты и не раздувать их. Если у вас задача раздуть конфликт и на этом попиариться, то у нас такой задачи нет.

– Когда вы сами были игроком, профсоюз вам помогал?
– Когда были проблемы, был профсоюз Грамматикова. Он мне один раз помог а один нет. А этот профсоюз не помогал. Просто потому, что на тот момент мне нечем и помогать было.

– Профсоюз мог бы решать ситуации, в которой вы оказались в «Спартаке», когда вам не давали играть?
– Если бы профсоюз был более значим, возможно, и мог повлиять на ту ситуацию.

– Просто тогда это было бы логично, учитывая, что игрок сборной не играет, хотя тренер говорит, что ему нужен Широков.
– А потом сказал, что не говорил такого?..

– Еще недавно Дмитрий Аленичев сказал, что Широков – ленивый.
– У каждого свое видение, что происходило. Мне он не высказывал такие претензии.

– Почему тренеры не вам в лицо претензии предъявляют, а потом говорят в прессе?
– А ко мне какие вопросы? У них надо спросить.

– Согласны с Аленичевым, который говорит о нынешнем «Спартаке» так: «Не то»?
– «Не то» – по сравнению с прошлым годом? Да, он был чуть ниже, чем сейчас.

– Вам «Спартак» Карреры нравится?
– Думаю, болельщикам нравится, они голосуют ногами. На «Локомотиве» полный стадион был. Если б было «не то», не ходили бы. Если не ошибаюсь, «Спартак» сейчас на первом месте.

– В Хабаровске стал возвращаться тот, непостоянный, «Спартак»?
– По одному матчу как можно сделать выводы? У них сейчас хорошая серия предстоит в чемпионате.

– В сборной России много новых игроков...
– Ну, хорошо. Всех посмотрели, проверили. Тренер ищет, смотрит.

– Правда, что на Евро были большие проблемы с дисциплиной в сборной?
– Не замечал. Наверное, кому-то не хватало порядка, кому-то – наоборот.

– Случай с разбитой бровью Мамаева в тренажерном зале...
– Кто вам сказал, что это было в тренажерном зале?

– Врач сборной Эдуард Безуглов.
– И вы не доверяете Эдуарду Безуглову?!..