Актер Дмитрий Власкин: Готов к тому, что за роль Стрельцова меня будут стирать с земли

Эдуард Анатольевич СТРЕЛЬЦОВ

Родился 21 июля 1937 года в поселке Перово Московской области. Умер 22 июля 1990 года в Москве.

Нападающий. 182 см, 80 кг.

Клубная карьера: играл за «Торпедо» Москва (1954–1958, 1965–1970).

Достижения: чемпион Олимпийских игр (1956), чемпион (1965) и обладатель Кубка СССР (1968), лучший футболист СССР 1967 и 1968 гг., лучший бомбардир чемпионата СССР (1955).

Заслуженный мастер спорта.

Сборная: за сборную СССР – 38 матчей (25 голов). За олимпийскую сборную – 6 игр.

По окончании карьеры работал тренером в «Торпедо» и ДЮСШ «Торпедо».

– Я и раньше слышал о Стрельцове, что был такой футболист, легенда, лучший бомбардир, самый крутой, но когда шел на пробы – не знал, что именно нужно режиссеру. Предполагал, что, может быть, подхожу по внешности. Попробовался – показалось, удачно. Позвонил главный продюсер и сказал, что меня рассматривают на роль, но нужно показать главную черту Стрельцова – настоящего мужика. Он всегда был со своим мнением, всегда был личностью.

Я попробовался еще раз – была долгая пауза. Потом позвонил кастинг-директор: «Здравствуйте, это Эдуард Стрельцов?». Меня утвердили на роль.
Первые эмоции – радость и ответственность. Я сразу понял – какой это груз. Для начала нужно было научиться играть в футбол...

– Через два дня я поехал на стадион «Торпедо». Вышел на станции метро «Автозаводская» – и не знаю, куда идти. Увидел указатель – стадион имени Эдуарда Стрельцова. Послал фотографии жене и маме: «По-моему, мне сюда!».

Интересный момент – на «Торпедо» встретился с тренерами, которые лично знали Стрельцова. Они на меня так посмотрели – типа, ты кто такой, мальчик?

Работал со мной Олег Анатольевич Левин. Буквально натаскивал. Одно и то же движение фигачили часами... Отдельно тренировали фирменный стрельцовский пас пяткой.

Для меня это было непросто – я всю жизнь занимался теннисом, играл профессионально. Отношения с футболом были на уровне – побегать после теннисной тренировки. Папа называл деревяшкой. Эту деревянность Олег Анатольевич во мне и убирал, стараясь привить мягкость движений.

Когда первый раз снимали футбол, я волновался так, как будто сейчас финал чемпионата мира! Никто еще не видел, как я играю – могу ли, похож ли... Когда начал вести мяч, все выдохнули: «Слава богу, умеет!».

В целом я собой доволен. В жизни так не играл! К концу съемок даже ребята подходили: «Может, тебе профессионально попробовать?». Но все равно перед премьерой есть определенное волнение. Все-таки у Стрельцова техника была своеобразная – бег, положение тела, рук... Хочу сразу пре-дупредить – полного попадания ждать не стоит. В какой-то момент я понял, что сейчас мне это повторить не удастся. С другой стороны – у нас художественный фильм. Полного сходства с реальной историей нет и быть не должно. Это история не про футбол, а про человека.

– Добрый, честный, открытый к людям, настоящий друг, очень позитивный. Уверенный в себе. Человек слова. Часто говорил: «Я клянусь, я обещаю». Эти слова много раз встречаются в сценарии.
Да, расслабленный, мог выпить, покурить. Но в фильме мы это специально не выделяли. Кто в юности не гулял? Тем более спортсмены в те времена были настоящими звездами – все их обожали.

Другое дело, что Стрельцов до тюрьмы и после – это абсолютно разные люди. Мы этот момент пытались показать максимально ярко – был улыбающийся парень с модным коком на голове, которому горы были нипочем, а стал зэком. Для меня задачей было сыграть этот переход. Художник по гриму Елена Григорьева постаралась – придумали небольшой шрам на лице, другую прическу...

Он не сломался, просто изменилось отношение к жизни. В фильме есть эпизод, когда был готов даже мячи подавать – унизиться, лишь бы стать ближе к футболу. Ему ведь играть запрещали, на заводе работал...

Я смотрел хронику, читал автобиографию «Вижу поле», интервью с матерью... Главный момент, который вынес для себя: все, что Стрельцов любил в этой жизни, – это футбол. И я считаю, это очень важно – иметь дело, которое ты по-настоящему любишь. Немногие у нас могут себе это позволить.

Сейчас приведу глупое сравнение – просто я это так вижу. Смотрели «Гарри Поттера»? Когда он играл в квиддич и ловил снитч – из скромного парня со шрамом превращался в героя. «Да! Это – я!» Со Стрельцовым, мне кажется, в начале карьеры было то же самое. В жизни – скромняга, а на поле – лучший. Мы этот момент в фильме обыгрываем, показывая его реакцию на сообщение диктора по стадиону: «Мяч забил Эдуард Стрельцов!». Он просто в шоке.

– Возрождение легенды. Таких величин в советской истории не много – Гагарин, Харламов, Стрельцов... Мы хотели показать Стрельцова героем, который противостоял Системе, которого не удалось сломать.

– Я для себя ситуацию с тюрьмой решил так – молодые ребята просто кутили, как это часто бывает. На пьяную голову случилась разборка. Возможно, Марина Лебедева, подавшая заявление, сделала это назло. Потом же она его забрала – зачем, почему?

– В фильме мы показываем, как тюрьма меняет Стрельцова. Его там пытаются давить, прессовать, он бьется, воюет, за кого-то заступается... Потом в какой-то момент его накрывает безысходность. В итоге он меняется, но не ломается.

– Да, это уже был ноябрь – последний месяц съемок. Мы снимали четыре месяца – в Минске и Бресте – без остановки. Холодно, большая массовка – 80 человек, пока все распределятся... Поле – сплошные кочки! Моим дублером был Володя Маковский (экс-игрок сборной Белоруссии и минского «Динамо». – Прим. ред.), я ему говорю: «Попробуй ты сделать». – «Да ты что – здесь нереально играть!» Смеялись: «Спасибо, друг, выручил!».

– Почти все я сыграл сам. Володя исполнял какие-то совсем уж тонкие моменты, которые должны были получиться шедеврально – финт, удар... Я сам просил об этом режиссера. Зачем выпендриваться, если есть человек, который может сделать все профессионально?

– Физически самым сложным было снимать футбол. Две группы на поле, работают параллельно, плюс массовка на трибунах... Случалось делать по 25 дублей. Иногда казалось, что я этого уже никогда не сделаю!

Много было психологически сложных сцен... Суд. Эпизод в тюрьме, когда к Стрельцову приходит понимание, что он больше не играет в футбол. Выход из тюрьмы. На эту сцену я настраивался особо. Есть такая старинная казачья песня: «Не для меня». Специально поставил ее в плейере. Возвращение в футбол и победа в чемпионате. Когда он без сил падает на поле, понимая, что достиг того, к чему шел.

– Панталоны. Договорился еще забрать синий спортивный костюм с буквами СССР на груди. Вообще костюмы в фильме были потрясающие! Футболки «Торпедо», сборной...

– К сожалению, не получилось. Я слышал, что он передавал мне какие-то пожелания, но лично пообщаться не удалось.

– Я готов к тому, что за роль Стрельцова меня будут стирать с земли, рассматривая мою работу под лупой. Но я постарался сделать все, что мог, вложился в эту роль и надеюсь, что не меньшее количество зрителей скажет, что это было хорошо. Главное, чтобы не осталось равнодушных.

КСТАТИ

У НАС СТРАШНО НА ФУТБОЛ ХОДИТЬ

– Ни разу не был. Как-то не затягивает, да и, если честно, у нас страшно на футбол ходить. Все эти файеры, кричалки, околофутбола...

Предпочитаю телетрансляции. Весь чемпионат мира посмотрел – болел за голландцев. Нравятся Роббен, ван Перси... Какой гол он забил Испании!

– Аршавин, Кержаков, Дзагоев... Вообще российский футбол меня расстраивает. Я смотрел матчи чемпионата мира и ругался матом. Раньше играли в атакующий футбол, а сейчас он стал каким-то итальянским. Сколько нашему тренеру платят? 6 млн евро, 7? За что?! В таком случае и я могу сборную тренировать – может, даже лучше получится...

– Эта роль – чистая ирония. Я посмотрел «Околофутбола», «Хулиганы» и сыграл не гопоту, а такого хулигана-весельчака.

– Я этого не понял. Какая-то мелочность. Зачем? Привлечь внимание? Это мог быть флаг любого клуба – и вообще тут не во флаге дело. Мне понравилось, как отреагировал режиссер «Физрука» Федя Стуков: «Ни один флаг во время съемок не пострадал». Очень иронично и правильно.