– Что такое СКЧФ?
– Спортивный клуб Черноморского флота – была в 1960‑х такая великая команда. Ее до сих пор помнят в городе. Команда состояла из матросиков. Меня мальчишкой дед водил на матчи. Люди на беговых дорожках сидели! В сегодняшний переломный период мы хотим эту параллель провести – между той командой и этой.

– Новый клуб должен как можно дальше дистанцироваться от старого – чтобы ФИФА не имела для санкций формального повода. Поговаривали даже: поменяете прописку.
– Зачем? Мы зарегистрировались в Севастополе, потому что город был и есть объект России. Нам говорят: да вы тот же клуб, только под другим названием. Нет! Совсем другое юридическое лицо. Допустим, стадион. Это коммунальная собственность, его в свое время отдали в аренду ФК «Севастополь», а тот сегодня отдал его нам в суб-аренду.

– А сколько народа перешло в новый клуб?
– Несколько тренеров, да администрация. Футболистов – ни одного. Все нынешние игроки приехали из материковой России. Ситуация такая. Каждый футболист, даже дети из ДЮСШ с десятилетнего возраста, зарегистрированы в федерации. И вот федерация Украины не отдает паспорта футболистов, говорит: вы – украинские футболисты, будьте любезны, играйте у нас.

– И что делать?
– Иногородние и легионеры разъехались. А наши все – в городе. Мы делаем вторую команду – кто не может играть в чемпионате России, будет пока выступать на первенство Крыма. Ведь должны поддержать ребят морально и материально: платим им такие же зарплаты, как футболистам профессиональной лиги, они тоже будут играть на центральном стадионе. А когда вопрос с федерацией Украины решится, ребята вольются в главную команду. Игроки хорошие: в июле выступали на турнире президента Татарстана и заняли первое место. Мы же не знали тогда, что так получится, спокойно тренировались.

Казалось бы, крепостное право давно отменили. Но, если следовать законам ФИФА, есть крепостное право! Игроку говорят: ты должен работать там, а не здесь. Даже детям нельзя играть в российских соревнованиях. Немецкие журналисты приезжали, я им то же самое сказал: расскажите своим бюргерам, как Украина поступает! Они, кстати, довольно доброжелательно все описали, правда, не обошлось без «аннексии Крыма» и т.п.

– И вот оказались вы в такой ситуации – надо экстренно найти игроков.
– Кого схватили, того и заявили. Тут уж не до селекции!

– Откуда ребята?
– Понятия не имею, где они играли! Есть пацаны с 1994 года, а есть кому за тридцать. Набрали с улицы. Они не проходили сборы, не готовы функционально. Там такие есть… толстопузые! Что у ТСК, что у нас. Из-за Кубка играем через два дня на третий. 20 августа против ТСК полтора тайма все было здорово, а потом – встали. Про-играли 0:2. Но вот 23‑го выиграли 1:0 у Таганрога на Кубок на морально-волевых. Очень трудно – нет скамейки, всего 16 человек заявлено, потому что только 35 футболистов можем заявить за год, а мы же надеемся, что своих еще впишем.

– Инфраструктура. Все осталось прежнее?
– Да. Стадион отвечает нормам украинской премьер-лиги: камеры наблюдения, турникеты, 5600 мест. На нем проводились международные турниры, женская сборная Украины играла, молодежная. По меркам второй лиги России мы как на другой планете!

– База?
– Арендуем в селе «Почтовое», 40 минут езды от Симферополя, прежнюю базу «Таврии». Там тихо, спокойно.

– Как у вас бюджет?
– Вот тут – финиш! Источника финансирования нет. Солидные люди в государстве пообещали нам спонсора. Тот появился месяц назад, сказал, что готов помогать, и больше его мы не видели. Хотя руководство города написало, что гарантирует участие в чемпионате.

– Почему не могут дать денег из бюджета, как симферопольскому ТСК?
– Встречались с мэром города, он сказал: раз у вас акционерное общество – запрещено законом. Потом, конечно, сделаем, как надо, но деньги нужны немедленно! До первого сентября должны внести взносы в ПФЛ (первая часть – 550 000 рублей), потом выплатить зарплату ребятам. Так что все может закрыться второго или третьего числа, когда игроки придут за зарплатой. Они скажут: «У нас контракт. Нет денег? До свидания».

– Зарплаты скромные?
– Конечно! Вторая лига, какие там деньги? У нас примерно как везде: около 20 тысяч.

– Форму купили?
– Играем в старой. Я, вице-президент и спортивный директор числимся безработными, то есть работаем на общественных началах. Я не хочу идти в клуб, хоть пособие по безработице получаю.

Но вот трагедия – на улице оказалась детская академия. Она была одна из лучших на Украине. Тренеры имеют сертификаты УЕФА категории А, а теперь, как и я, устроились на биржу, чтобы хоть какие-то деньги получать. Но продолжают тренировать. Хотя ни мячей не могут купить, ни форму. Раньше дети тренировались в Куйбышево (поселок недалеко), сейчас бегают где придется. Хорошо, пошло навстречу руководство пятой школы, но у них поле ужасное. Обидно до слез! Я эту тему создавал. Несколько ребят 1994 года рождения уже выходили в основном составе в премьер-лиге! Больно смотреть, как все развалилось. Я никого не виню, просто попали в такое нехорошее время – перемен. Еще с Украины звонят, подначивают: «Ну что, мама-Россия приняла вас? Получили? То ли еще будет, ребята!».

– Болельщики есть?
– Играл ТСК, пришло больше четырех тысяч. У нас ритуал есть – когда исполняется гимн города и идет припев, музыку отключают и весь стадион поет. Не кучка фанатов, а весь стадион! Есть севастопольский дух. Перед матчами к базе традиционно приезжают байкеры из города, едут впереди автобуса до самого стадиона. Сигналят, им отвечают. Очень красиво! По болельщикам нет вопросов, сказали, что поддержат, лишь бы прорвались.