Каринэ Гюльазизова: Вернется ли Фурсенко в футбол? Мне кажется, ему это неинтересно

– Когда вы познакомились с Фурсенко?
– Лет 10-12 назад, когда ему понадобился коучер. Нас на рынке тогда было не так много, тех, кто занимался подготовкой к публичным выступлениям и сопровождением. Потом появились идеи совместных проектов в «Лентрансгаз».   

– Фурсенко с тех пор сильно изменился?
– Конечно, как человек духовный, он постоянно развивается. Поэтому я и согласилась с ним так долго работать. Он – не чиновник по сути. К ним я отношусь очень скептически.

– Насколько далеки вы были от футбола до работы с Фурсенко в РФС?
– Я выросла в научной среде. Спорт никогда не интересовал меня сам по себе, если не создает смысловых пространств, помогающих людям очеловечиваться. Правда с детства дружу с Настей Синявской, внучкой футбольного комментатора Вадима, но мы с ней дружим не про футбол.

– Вы входили в комитет РФС по безопасности и работе с болельщиками?
– Было такое, но недолго. В 2010 году работала в комитете по инициативе Сергея Александровича. Сидела на совещаниях. Других официальных должностей у меня в РФС не было, хотя это скорее общественная нагрузка.

– «По безопасности» - звучит жестко, не про вас.
– Это точно. А вот работа с болельщиками – про меня. Футбол - вид деятельности, имеющий выход на большие массы, в этом смысле он для меня лишь средство донесения определенных идей. Игра ради игры – вещь бессмысленная. Футбол ценен не забитыми голами, а теми победами, которые свидетельствуют о силе человеческого духа. 

– Вас по-разному называли – методист, помощник Фурсенко, а как правильно? Коучер по-русски – тренер.
– Коучер – это вначале, а потом мы стали партнерами. Я занималась всем, что касается имиджа, совместных проектов. Сейчас мы с ним не работаем.

– Говорят, у вас не было своего кабинета.
– Мне вообще не нравятся официальные организации и я в этом смысле неформальный человек, некабинетный. Я человек творческий, мне скажи работать с 9 до 18, умру. Готова сутками работать, но  только не с важным видом в кабинете сидеть.

– Идеи проектов вы с Фурсенко создавали вместе?
– Как правило, да, это было сотворчество.

– Конечная цель, к чему должны были прийти?
– К развитию футбольной отрасли в России, в основе которой человеческие принципы и ценности, присущие нашей российской ментальности.  Но к сожалению этого сделать не дали. Я на сегодня ни в одной спортивной отрасли ничего созидательного не вижу, потому что не вижу в основе этих принципов. То, что выиграли Олимпиаду, так это - разовая акция, победный ресурс которой никак и не во что не преобразован. Объединяюще-разъединяющий наш народ Крым и вся ситуация с Украиной оказались мощнее и сильнее. 

– Как изменить? Должна быть воля президента РФС, президента страны?
– «У русских Царь – не на троне, у русских Царь – в голове!» Безусловно, должна быть воля царя. Путин –  царь для русского народа. Говорю об этом без доли иронии! Это – данность! Это бессмысленно оценивать. Так будет всегда, пока существует русский язык и российский культурный этнос. Будет работать именно этот закон.

– Корень зла в футболе только в деньгах?
– Корень зла всегда - в людях, у которых смещена ценностная шкала. Необходим морально-нравственный закон, который выстраивал бы этих людей с перекошенными головами. И создавал условия для появления и формирования нового Поколения. Потому что, на сегодняшний день в России существует только одно поколение – поколение советского проекта. Все остальные – просто биологическая популяция. («Поколение – общность современников, имеющих социально-психологические, идейно-нравственные и этно-культурные характеристики, сходные духовные ценности…….»М.А. Исаева. Популяция – совокупность организмов одного вида, длительное время обитающих на одной территории.)

– Фраза Фурсенко о том, что в 2018 году станем чемпионами мира – это ваш начальный энтузиазм?
– Нет, мы верили в это. Мы шли тем же самым путем, что и в «Зените», который мы сделали чемпионом. И дело там было не в деньгах.

– Поспорим с вами, главное – средства «Газпрома».
– Нет, не это главное. Деньги, как и власть – это средства. Когда они становятся целью – БЕДА! Помогли любовь питерцев к команде, их вера и настроенность на результат. Мы работали с городом, результат был, потому что мы выстраивали смысловые пространства, Фурсенко постоянно взаимодействовал с командой, строго говоря, занимался их воспитанием. Лучше чем СЛОВО на мой взгляд ничего не работает. Поэтому мы и обращались к Питеру  через сообщения на билбордах. Одно из самых важных - «Зенит – футбол эпохи возрождения». Фанаты Фурсенко сначала освистывали, а в результате полюбили. Питерские болельщики очень любят «Зенит», там энергетика любви и все, что связано с командой – святое дело.

– Обычные горожане, болельщики, понятно. А с как быть с фанатами?
– Фанаты, к сожалению подвержены только «эффекту рассола». Они просаливаются, как огурцы в банке. Если верно складывать пространство, работающее на созидание, они с воодушевлением будут работать в этом пространстве. Сейчас на мой взгляд с ними не работают, а заигрывают. То ли это никому не нужно, то ли нужно, чтобы было именно так, как сейчас – агрессия и разрушение. Фанаты – это всегда незрелое сознание, масса, которую ведут либо громить, либо аплодировать. 

– Что для вас в футболе так и осталось непонятным, главная для вас загадка?
– Стало приятным открытием, что футбол вызывает парадоксальные и сильные чувства в людях, которые для меня являются высоко духовными: Пахмутова, Добронравов, Шахназаров и другие. Люди рассудочные, именно на футболе теряли монолитность и происходило возвращение к детскости, к непосредственности: плакали, кричали, с пеной у рта что-то доказывали. Это феномен футбола, ресурс которого у нас в стране, к сожалению, для созидания не используется.

То, что наши футболисты такие, следствие того, что из футбола делается бизнес в самом дурном смысле этого слова. В русской ментальности есть понятие «дело», которое передается из поколения в поколение, от деда к отцу, от отца к сыну. Понятие утеряно, династий нет, нет того, что формирует поколение, развивает страну , а есть бизнес – сегодня вложу три копейки, завтра получу рубль. А что будет потом……?

То же самое с футболистами, они располагают себя в этой монетизированной системе «купи-продай». Мне можно заплатить, чтобы я играл или, наоборот, не играл.

– Разве есть варианты жить иначе?
– Конечно! Иначе пытался Сергей Фурсенко, но ему не дали, он ушел. Я была против ухода. Можно было остаться, чтобы продолжать. Но он выбрал другое, имеет полное право.

– Кто ему не дал?
– Не знаю! В СМИ была травля против него, против меня, против проектов, которые мы делали.      

– Можно было не уходить, сказав: «Не получилось сейчас, получится в будущем».
– Он, думаю счёл, что отдавать на это силы и здоровье совершенно непродуктивно. Зачем бороться с этой бессмысленной чернотой. Мы бы продолжали, а нас бы еще какое-то время поливали грязью. Возможно продолжительное!

Сейчас замечаю – вещи, которые мы сеяли на том поле, начинают всходить на других. Те же самые Кодексы чести, которые принимают чиновники. В каком-то виде спорта появился аналог нашей программы «Человек футбольной национальности» и т.д.

– «Человек футбольной национальности», Кодекс чести, Аленький цветочек – в чем был смысл ваших проектов?
– Давайте вспомним советский период. Что привлекало в футболе, в хоккее? Человеческие истории. Человеку  всегда будет интересен человек, то есть как совершается выбор между добром и злом, и что же все-таки побеждает. В спорте, как в любой публичной отрасли, всегда интересны герои – зритель хочет видеть образцы. Герой – парадигма, формирующая и определяющая жизнь поколений. Сегодняшний паралимпийский спорт это доказывает. А те, у которых есть и руки, и ноги, и миллионы, в них нет главного, человеческого. В этом смысле мы получаем не героев, а персонажи, при чем не из лучших произведений! Герой – человек, совершающий подвиги, а персонаж – просто действующее лицо.

– Вы ругаете футболистов, но они же делают добрые дела – Глушаков в родном городке поле постелил, Кержаков помогает больнице, Жирков – детскому дому.
– Может быть… Но самое простое – дать денег, тем более, если их у тебя много и они тебе не так тяжело достаются. 

Нынешние футболисты не могут ничего создать, это не Яшины. Они моделируемы, их покупают для чипсов в рекламе. Платят им за это большие деньги. Можете представить себе Яшина, который рекламирует чипсы? Даже не представляю его реакции!

– Вы с игроками общались?
– Тет-а-тет только с зенитовскими. Обо всех сказать не могу, по-человечески очень нравились Толя Тимощук, Костя Зырянов.

– Есть стереотип, наш футболист - человек зажравшийся, с колоссальным количеством денег, не знает ни границ, ни рамок.
– Мне кажется, он имеет под собой реальную основу. Причина – идеология, а идеология состоит как раз в том, что ее как будто нет. Ценности – слава и стяжательство.

– Надо ли психологам работать с футболистами?
– Нет, в России надо работать с тренером и он не должен подпускать психологов к команде. Работа уже ведется, если верно складывается медийное пространство вокруг команды и смысловое пространство внутри, в коллективе.  

А так, чтобы с коллективом пообщаться, это гениально делает президент мини-футбола Эмиль Алиев, у него это здорово получается. В его вотчине все очень верно, он адекватен со спортсменами, не жалеет на них времени и сил, развивает их, и с тренерами, и с менеджерами. А он в свою очередь – приемник Андреева Семёна Николаевича, почётного президента нашего мини футбола.

– А вы с тренерами общались?
– Немного с Адвокатом в «Зените». Впечатление хорошее. Он, как все европейцы, в меру закрыт и в меру открыт. Он сильный энергетик, очень энергоемкий. 

– Как думаете, почему в обществе не приняли Кодекс чести?
– Потом-то приняли, он появился вдруг у болельщиков, у ВОБа. 

– В итоге-то от него все равно отказались, уже при Толстых.
– Толстых от всего отказался, что было создано нами. Хотя лично мы не знакомы, как человека я его не знаю. Видела его по телевизору, отметила, что совершенно не умеет выступать перед камерой. Не умеет говорить, хотя, публичная персона должна владеть навыками говорения перед камерой. Это профессионально значимое качество!

– Вы говорили, что президент РФС должен создавать смысловое пространство и полагать стандарты, развивающие отрасль. Фурсенко это делал. А Толстых?
– Вы его видите? Я не вижу! На этом поле - ни героев, которые задают стандарты человеческого, ни настоящих человеческих историй. Они должны быть и про футболистов, и про фанатов, и про болельщиков, и про судей. А сейчас, повторюсь, не герои, а персонажи. Не Яшины, а Аршавины.

– Если бы Аршавин к вам пришел и спросил, надо ли ему рекламировать чипсы и колу?
– Нормальный человек об этом не спросит. Если хочется так бабла срубить, пусть рубит. Хотя, может, в Питере его до сих пор любят.

– Наверное, нет. Четверо детей, а он не хочет алименты платить.
– Вот, видите, для меня это взаимосвязанные вещи – чипсы и четверых бросить. А Юлю я обожаю, она просто чудная девочка!    

– Критика была очень обидная?
– Критики не было, было поливание нечистотами и кампания против. Уткин, который меня не видел и не знает, так поливал! Это недостойно профессионала вообще и человека тем более.

– Когда первый раз прочитали о себе и о крысиных хвостах, медиум-сеансах, какой была первая реакция?
– Сначала было смешно. Потом поняла, что это кампания. Я человек кавказский, эмоциональный, были мысли подать в суд на тех, кто писал про крысиные хвосты. Мой друг, замечательный адвокат Алексей Игнатьев, сказал: «Мы, конечно, выиграем этот суд, но про это напишут где-то в уголке маленькими буквами, и информационную войну ты проиграешь». Знакомая журналистка звонила своим коллегам-приятелям в редакцию сайта, где меня обливали на чем свет стоит. Ей прямо сказали: «Вы действительно такие наивные? Нам заплатили, мы делаем».

– И все-таки, откуда взялись все эти слухи про вас – магия, медиум-сеансы?
– Мне тоже интересно это узнать. Одна история совсем уж меня потрясла. Я, когда объясняю какие-то основополагающие вещи, привожу пример одного из своих любимых святых Сергия Радонежского. И в одной статье написали, что, кроме колдовства и махания хвостами, я вызывала дух Сергия Радонежского. Бред, всегда имеет только бредовую логику! Писали еще про какие-то всенощные бдения в РФС.

– Кто был против вас, кто заказывал статьи журналистам?
– Не могу сказать, только догадываюсь. В лицо-то все улыбались. «Ах, Каринэ Сергеевна к нам пришла!» и поклон до земли. А потом эти же люди за моей спиной обливают нечистотами.

Шпрыгин (один из руководителей ВОБ – Прим. ред.) вообще загадка. Странное поведение. Сегодня он меня обожает, завтра ненавидит, послезавтра опять обожает. А после нашего ухода поздравляет с праздниками в смс! Вызывает вопросы адекватность!

– Как потом, после ушатов нечистот, с ними общались? 
– А я и не общалась, могла себе такое позволить. И в лицо говорила все, что думаю /Поэтому меня и не любили. Сергею в этом плане было сложнее – ему-то приходилось с ними работать.

– Давали ему какие-то советы – быть спокойнее, не обращать внимания?
– Да ему не нужны советы, он сам прекрасный политик и как-то умел в общении с этими людьми сохранять человеческое лицо… Если бы хоть один официальный человек встал и честно, напрямую выступил против, так ведь нет. Кавазашвили терпеть не мог Фурсенко, в итоге полюбил его как родного.

Сергей многим нуждающимся в помощи помогал и, уверена, помогает. В том числе и в вопросах здоровья! Только в РФС я знаю нескольких.

– Почему об этом никто не знает?
– Ну а что, бить себя в грудь и рассказывать? Верующий человек никогда не будет этого делать. Он делает это не для того, чтобы об этом говорили. А потому, что иначе не мыслит! А когда говорят про Кержакова, что он детским домам помогает… Усынови хотя бы одного, если ты миллионер!  Вот П.П. Бородин сделал так, по-моему у него десять усыновленных.

– Один из нас тоже писал про Фурсенко что-то не очень хорошее, но нам никто не платил.
– Компании-то и строятся так, чтобы их подхватывали. Люди ангажированы либо одними силами, либо другими. Я давно не верю в самостоятельное мышление большинства, ими управляют те, кто занимается идеологией. «Моделируй или моделируем будешь.» Дмитрий Дибров, я у него лет двадцать назад в «Свежем ветре» работала, очень точно сказал: «Показывай народу каждый день по телевизору голую задницу и через неделю он ее полюбит». 

– Когда Фурсенко уходил, казалось, что это было не совсем его решение, сверху надавили.
– Насколько я знаю, только его. Или я чего-то не знаю.  

– После отставки он как-то пропал. Переживал?
– Наверное, переживал. Он все сказал, на него вылили кучу грязи. А что-то говорить после ухода в той ситуации означало - оправдываться. Вообще, он не обидчивый человек. Думаю, уходил с сожалением, с мыслью: «род приходит, род уходит, а ничего не меняется». 

– А вы?
– В чем-то выдохнула, в чем-то сожалела. Усталость была – фон, атмосфера тяжелые.

– За какой проект было особенно обидно?
– За «Аленький цветочек», полили грязью красивый проект, для которого написали замечательную песню Пахмутова и Добронравов, а Саша Скляр, Маршал и Гомон так хорошо ее спели. Красивый русский проект. Почему никому не пришло в голову поливать нечистотами футбольное соцветие, эмблему Евро-2012? Тогда почва была уже подготовлена, достаточно было бросить на нее: «Смотрите, опять Фурсенко придумал, ха-ха-ха!» Уж такую я тяжелую артиллерию задействовала – Пахмутову!

– А надо было Тимати!
– Тимати ко мне в проекты рвался, но я его не взяла.

– За несколько дней до встречи с вами общались с Владимиром Жириновским и он говорил, что для русских главное – дух. И в вашем интервью читаем: «В спорте нормой и доминантой должен быть дух человеческий».
– Да, наша ментальность - приоритет духовного над материальным. На Западе не так, что такое протестантизм – чем ты успешней в социуме, тем ты угодней Творцу. У нас, чем ты успешнее в обществе, тем больше обслуживаешь князя мира сего, тем ты ниже пал. И никуда мы с этого не свернем, хотя пытаемся. Но наша суть будет сопротивляться и медийное пространство рождать уродов, что мы и видим. Россия по отношению к Европе – особая ментальность, иная.

– Вам приписывали смену имиджа Сергея Александровича, то, что он отпустил бороду.
– Ходил миф, что он отпустил ее перед Евро на удачу. Я-то как раз была противница, считала, что ему без бороды лучше, но он меня об этом не спрашивал, живет как хочет и правильно делает. Не имела к этому никакого отношения, как и к тому, во что ему одеваться, как ходить и пользоваться ли лифтом.

– Про лифт интересно!
– Догадываюсь, откуда это взялось. Работа сидячая, а надо двигаться, и он в «Лентрансгазе» ходил пешком с первого этажа до последнего, где был его кабинет. 

– С приходом Толстых говорили об огромных долгах РФС.
– Я в финансах вообще не разбираюсь, но, думаю, это - тоже часть кампании. Приезжали же проверяющие, рылись в документах, но ничего не нашли.

– Что вам дал опыт работы в футболе?
– Как всегда самое ценное для развития души – ОПЫТ!  И вывод -надо продолжать делать свое дело и быть верной своему предназначению. Не прогибаться и не теряться от искушений и неудач. А все остальное в руках Отца нашего Небесного. Хотя я не считаю работу на футбольном пространстве неудачей, это удача, если посмотреть те проекты, которые были созданы, это красивые истории – что 100-летие российского футбола, что вручение премий в Михайловском театре. Все они находили отклик у людей творческих и мыслящих.  А всем угодить невозможно, даже Микки-Маус и Санта-Клаус не всем нравятся! Добра всегда количественно меньше, но оно сильнее зла. И еще – тьма всегда питается светом!

– Ваше возвращение в футбол возможно?
– Да кому я в таком футболе нужна? Смешно! Да и такой футбол мне не нужен.

– А Фурсенко?
– (смеется) Не знаю, надо у него спросить. Мне кажется, ему это неинтересно.

Через несколько месяцев после того, как мы ушли, сотрудники РФС стали вспоминать наше время как благодать.

– Вы ушли из РФС два года назад, за футболом сейчас следите.
– Нет. Через друзей доходят какие-то слухи. Я знала, что на чемпионате мира проиграем. И дальше будет еще хуже.

– Контакты какие-то остались, общаетесь?
– С Прядкиным, Чебаном, Алиевым.

– Как вам со стороны показалось, футбол в России, он какой?
– Сегодня - бессмысленный, бесполезный и разрушительный и злой. А в русских сказках Добро всегда побеждает, а зло наказывается!

– Что из сделанного вас особенно греет и что было зря?
– Вся работа с «Зенитом» меня греет. И в РФС тоже. Сейчас бы все сделала так же. Ошибок не было, но прерванная дорога она и есть прерванная – то, что выстраивалось на годы и разбегалось в длину, было остановлено.