Нина Мозер: «Наш футбол – второсортный»

НИНА МОЗЕР. Ее дядя играл в футбольном «Спартаке», минском «Динамо» и олимпийской сборной СССР. Ее отец начинал с футбола, но в итоге выбрал теннис. Ее сын Никита – страстный болельщик футбольного «Динамо». А она – тренер двукратных олимпийских чемпионов Сочи-2014 по фигурному катанию Татьяны Волосожар – Максима Транькова и золото-серебряных Ксении Столбовой – Федора Климова.

«ИЗ-ЗА ЛОБАНОВСКОГО У МЕНЯ КАТОК ОТНЯЛИ»

– Нина Михайловна, футбол вошел в вашу жизнь благодаря дяде – Ивану Мозеру?

– Отец тоже в футболе начинал, но в 16 лет взял в руки ракетку, и у него в теннисе получилось лучше. Сначала они оба играли в Мукачеве (немецкое поселение в Закарпатье) в одной команде. Разъехались практически в одно время: дядя – в футбольный московский «Спартак», а папа – в общество киевского «Динамо», чтобы играть в теннис. Звездные годы отца – 1960‑е, дома много теннисных медалей, кубков. В Киеве полдетства прошло на кортах «Динамо», росла там, всех знала. Я рано закончила кататься – в 15 лет, а с шестнадцати фактически была тренером, помогала маме, и тоже в киевском «Динамо».

– Ваше первое футбольное воспоминание.

– У нас на кухне висел плакат с игроками киевского «Динамо». Мне было года четыре, родители подносили к фотографии, и я говорила: «Это дядя Игорь, это дядя Андрей». Они бывали у нас в гостях – Биба, Поркуян, Мунтян, поэтому всех знала по именам, семья наша веселая, общительная. В молодости дружила с вратарем дубля киевского «Динамо» Антоном Броварником, поэтому на стене висел календарь чемпионата СССР, и я всегда знала, когда игры основы – в день матча у дублеров был выходной. У многих футболистов жены были из фигурного катания. С Рацем, Блохиным, Демьяненко состояла в одной комсомольской организации киевского «Динамо». Очень любила, как Буряк играл – худенький, симпатичный, виртуозный мастер!

– Получается, выходные проводили с футболистами?

– В те времена Лобановский тренировал, и он иногда даже в выходные не выпускал их с базы. Жесткий, авторитарный. Знаете, как я познакомилась с Броварником? Март, у меня фигурное катание, а Лобановскому в тот момент пришла идея на катке заниматься футболом. В кедах на льду играли! На катке «Льдинка» в Киеве. Меня из-за этого на десять дней тренировок лишили. Потом команда улетела на сбор, а один игрок, Антон, остался из-за травмы и продолжал ходить на каток, так и познакомились.

– Что подумали про Лобановского, когда увидели футболистов в кедах на льду?

– В первый момент: «Идиот! Отобрал у меня тренировки». Но потом: профессионал! Ну а как научить координации? Вы же помните, на каких полях чемпионат СССР начинался! В общем, смешанные чувства…

«ТОЛСТЫХ ПОЗВОНИЛ: «НИН, ПОМНИШЬ КАК МЫ КОФЕ ПИЛИ?»

– А на футбол как в первый раз пошли?

– Мы с папой приехали в гости в Москву и пошли к дяде на стадион «Динамо». Он потом моим вторым домом стал, когда в 1994 году переехала из Киева в Москву. Недавно Николай Толстых звонил, разговорились: «Нин, помнишь, как мы с тобой кофе пили?». Дядя проработал с Толстых всю жизнь в московском «Динамо», они вместе были и в тяжелые годы, и в счастливые.

– У Толстых сложный характер?

– Он меня этим даже закалил. Была ситуация – хотела проводить сбор в Италии, и он по моей вине сорвался. Толстых меня так сурово отругал, до сих пор помню! Переживала, дядя успокаивал. Меня ругать не надо, я сама себя больше «съем».

Сложный характер у Николая Александровича, суровый, но только с таким можно чего-то добиться. Наш народ доброго отношения не понимает, садится на шею. Когда Олимпиада только началась, Толстых приехал в Олимпийскую деревню, и мы с ним пообщались. Через два дня мы выиграли в командных, а еще через три – золото и серебро. Потом сказала ему: «Приезжайте-ка еще перед турнирами» (смеется).

«ЛЮБЛЮ ИСПАНСКИЙ  И АНГЛИЙСКИЙ ФУТБОЛ»

– Дядю каким запомнили?

– Упертый, целеустремленный, обязательный. Они с отцом были правильно воспитаны – в очень жестких семейных традициях, оба очень порядочные. Смесь немецкой культуры с нашей, оба до конца жизни говорили с заметным акцентом. Дядя окончил высшую школу тренеров, а потом писал кандидатскую по «Аяксу» и голландскому футболу. Не защитил, какие-то обстоятельства помешали, но папка с диссертацией до самой смерти лежала где-то дома.

– Самый ценный спортивный совет от него.

– В 1993‑м, когда еще в Киеве жила, хотела бросить все! Довели: моя пара стала третьей на чемпионате мира в Колорадо-Спрингс, но ее не хотели брать на Олимпиаду в Лиллехаммер. Предстоял еще чемпионат Украины, и мне сказали: «Пусть они плохо откатают, все равно не возьмем». А они вышли и откатали чисто, но их все равно поставили только на третье место, чтобы не брать на Игры. Сказали: «Поедете на чемпионат мира», но за три дня до турнира и с него сняли. После этого я не хотела на Украине работать, собиралась в Германию на ПМЖ. Дядя узнал и сказал: «Не предавай себя, не уезжай, я же вижу, что тебе нравится работа». – «Я здесь не могу работать!» – «Тогда езжай в Россию, поможем». Мне эта мысль запала в душу, и в 1994‑м я переехала в Москву.

– «Пусть они плохо откатают» – похоже на договорные матчи в футболе…

– Ну да, похоже. Но все-таки это единичные случаи, и это было на Украине, а здесь, в России, ко мне никогда не подходили с такими просьбами.

– Здесь не бывает нечестных игр?

– Бывают. Договоренности с судьями. Человек всегда субъективен. Как можно объективно оценить хореографию и эмоциональность? Порой вижу чью-то программу и говорю: «Что за ерунда?», а мне отвечают: «Это шедевр!». Сколько будет фигурное катание, столько будут споры о судействе. Как и в футболе.

– Часто смотрите футбол? Что именно?

– Больше иностранный, российский не нравится – это не футбол вообще, я не вижу в нем мысли! Не нравятся низкая скорость, качество передач, люди ходят пешком, отрабатывают деньги.

– А какой футбол нравится?

– Испанский, они так здорово играют на чемпионатах мира – мобильно, на скорости, умеют быстро ориентироваться на поле. Нравится английский внутренний чемпионат, там игра настолько многогранная – и верхние передачи хорошие, и внизу могут комбинировать, бороться. Вообще в футболе люблю все интересное, захватывающее.

– Как считаете, в футболе хорошо разбираетесь?

– Вот мама, она даже дипломную работу писала о футболе…

– Ничего себе! Фигуристка, двукратная чемпионка СССР писала о футболе?

– Да, она знала все амплуа, правила от и до! Про себя не могу такого сказать. А сейчас меня так поглотило фигурное катание, что я забыла даже то, что знала. Однажды была интересная ситуация. Приехали с дядей в Киев на игру. Тогда за «Динамо» Киев первый раз вышел Милевский. Он мне настолько понравился. А дядя селекционную работу вел, я ему говорю: «Ты посмотри, какой игрок!». Потом читаю, что он действительно вырос в неплохого футболиста.

– То есть Милевского «открыли» вы?

– Ха-ха, да, он мне понравился! А если без иронии, видно же, когда талантливый человек. Мышечный корсет, техника, координация.

«НРАВЯТСЯ КРИШТИАНУ РОНАЛДО И ДАННИ»

– Кто из футболистов вам нравится?

– Криштиану Роналдо.

– Так он же гламурный тип, весь из себя такой глянцевый!

– Запомнила, когда он в первый раз сыграл на чемпионате Европы за сборную (Евро-2004. – Прим. ред.). Поразило, как он перемещался – осмысленно и быстро, играл комбинационно. В испанской сборной запомнился такой, знаете, кучерявый…

– Пуйоль?

– Да-да, точно!

– А из наших кто нравится?

– Не вижу ярких личностей. В нашем футболе яркие только иностранцы. Данни нравился!

– Вы всегда болели за «Динамо»?

– Когда переехала в Россию, сначала работала в ЦСКА, меня еще дразнили: «А, предательница, в конюшню пошла!». Так вот когда играли «Динамо» – ЦСКА, на стадионе уходила в бар, чтобы не видеть матч и ни за кого не болеть.

– Мог ли ваш ученик Максим Траньков, болельщик «Амкара» и «Зенита», сделать карьеру в футболе?

– Мог! У него настолько талантливое тело! Он высокий, а мышцы пластичные и потому – координированный, что редко встречается. Обычно если люди высокие, они медленные, а он – нет. Он и баскетболом когда-то занимался, мог бы и в легкой атлетике проявить себя.

– Была же история – вашего ученика Максима Транькова избили фанаты?

– Я не знаю, он не очень хочет афишировать. Однажды рассказал и потом пожалел – люди-то разные бывают. Максим – болельщик «Зенита», и они у меня с сыном постоянно друг другу «комплименты» отпускают. Сын Никита, ему 22 года, болеет за «Динамо». Всю динамовскую историю знает, он с дядей ходил на футбол и Виктору Прокопенко рассказывал, как нужно играть. Никита входил в фан-клуб «Динамо».

ДОБРЫЕ СЛОВА О СИЛКИНЕ

Надо же было такому случиться – именно в этот момент Нине Михайловне позвонил сын, и она похвасталась: «Никит, знаешь, кому интервью даю? Еженедельнику «Советский спорт-Футбол». Когда Мозер положила трубку, сказала:

– Сын просил передать: «В первую очередь вырази недовольство медленным строительством стадиона «Динамо»! Он рьяный болельщик.

– О Прокопенко говорите с теплотой. Общались?

– Солнечный человек! Настоящий мужик, с ним приятно общаться. Очень организованный. Тренеров всегда оцениваю по тому, насколько они творцы, пытаются ли что-то создать… О, сын прислал смс: «Скажи о Силкине (бывший главный тренер «Динамо». – Прим. ред.) несколько добрых слов. Именно тогда ты ходила на футбол, и «Динамо» прекрасно играло».

– Кстати, когда последний раз были на футболе?

– Давно, года два назад. У нас в Новогорске была очень тяжелая тренировка, и мы, чтобы хоть как-то отвлечься, с Максом Траньковым поехали в Химки. «Динамо» тогда выиграло у ЦСКА – 4:0.

– А по телевизору что последний раз смотрели?

– Точно не вспомню, «Манчестер Юнайтед» с кем-то играл…

– У вас есть ревность к футболу? Слишком распиарен, большие зарплаты у игроков.

– Распиарен – да, это вызывает раздражение. Зарплаты завышенные, а отдача от российского футбола нулевая. Избалованы все, у детей с юношеского возраста в глазах одни деньги. Они стремятся не к совершенствованию мастерства, а только к выгоде. Все разбалансировано, тренер часто зарабатывает меньше игроков – как ему с них требовать? Одни и те же иностранцы на Западе играют лучше, чем в России. Второсортный футбол. Нация талантливая, много детей занимается футболом, а отдача нулевая – никого ведь в последнее время в Европу не зовут. Есть в этом виде спорта какая-то системная ошибка.

– В фигурном катании такого нет?

– Тоже был сбой, когда людям стало не до спорта. Хороших спортсменов с 1986 по 1990 годы рождения почти нет. А сейчас растут «машинные» дети. В первый раз столкнулась с этим, когда работала в Америке. Не могут через скакалку перепрыгнуть, голеностопы не работают. Вся их подвижность – спуститься на лифте и сесть в машину. Пришел такой на тренировку, и пока он раскочегарится, пройдет полтора часа. Девочки перестали прыгать через резиночку, а мальчишки – бегать, играть в войнушку.

«ПОЛЕЧУ В БРАЗИЛИЮ»

– Но не все же так плохо в российском спорте? Олимпиаду вот выиграли!

– В фигурном катании многие вещи происходят не благодаря, а вопреки… В Министерстве спорта основные причины того, что мы ее выиграли. Максим у Путина на награждении сказал: «Спасибо Мутко и Нагорных» (заместитель Мутко. – Прим. ред.). Нагорных знает каждого спортсмена, они его обожают, как и многие тренеры, он живет их жизнью.

– В футболе активно обсуждали противостояние в «Зените» Спаллетти – Широков. Игрок якобы при всех сказал тренеру: «Катись в свою Италию!». Что в таком случае делать Спаллетти?

– У меня была такая ситуация. Не скажу, с кем. Там был третий человек, который уговорил нас встретиться, чтобы поговорить. Мы сели, обсудили, попытались понять, почему это произошло. Если это просто эмоции, можно простить. Я стараюсь не доводить спортсменов до пикового состояния.

– Чтобы встретиться и поговорить, нужно сделать первый шаг. Кому – тренеру?

– Обычно я делаю первый шаг.

– То есть Спаллетти стоило пригласить Широкова на разговор?

– Смотря какая ситуация. Если со стороны игрока было системное хамство, то не стоило. Если человек хам, но хорошо выполняет свою работу, с таким надо выстроить чисто рабочие отношения и не переходить в эмоциональную плоскость. У Максима тоже сложный характер. Он мне как-то сказал: «Вам не везет – видите меня только в плохом настроении». Ответила: «Я же не переделываю тебя, я тебя приняла таким, какой ты есть». Я умею слушать, в тренерской работе это важно.

– Максим отпрашивается у вас на футбол?

– Скорее я у него буду отпрашиваться! Макс – потрясающий профессионал. Я иногда говорю: «Давайте сходим куда-нибудь», а Макс: «У нас тренировка, и нечего отвлекаться».

– Можете рассказать о самом ярком футбольном впечатлении?

– Летом собираюсь на чемпионат мира в Бразилию и надеюсь, что самое яркое будет там. Знакома с людьми – японцами и немцами, которые в Бразилии оснащали стадионы, так вот они меня берут.

– Владелец «Спартака» Леонид Федун как-то сказал, что тренер – только 10 процентов успеха команды...

– Может, в футболе – да. Или Федун так себе цену набивает… Но в фигурном катании – процентов 40.

Нина МОЗЕР
Родилась 28 августа 1964 года в Киеве.
Фигуристка, выступавшая в парном катании. Из-за травмы завершила выступления в 15 лет.
На Олимпиаде в Сочи пары Мозер добились выдающегося успеха: Волосожар–Траньков стали двукратными чемпионами, а Климова–Столбов выиграли золотые медали в командных соревнованиях и серебряные – в личных.
Заслуженный тренер России.