А бразильцы кричали: «Гринго убило!»

СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВ. Директор РФПЛ по связям с общественностью в 1990‑е три года прожил в Бразилии. В интервью «ССФ» он рассказал не о футболе – о местных нравах и своих приключениях: как отстреливался от грабителей на пляже, терял сознание в океане и катался по фавелам в Рио.

БИЗНЕС, ТАРАКАНЫ

– В Бразилию я приехал в 1996 году – в гости к родителям. Они работали в торговом представительстве в Рио-де-Жанейро. Приехал на два месяца, а остался почти на три года.

Мне было 24 – золотой возраст! Я всегда был человеком общительным, после спецшколы свободно говорил на английском, поэтому быстро перезнакомился с местными ребятами, с англичанами и американцами. Один из американцев – замечательный мужик Гарри Херпст – предложил заняться бизнесом. Он как раз купил землю на побережье, в двух часах езды от Рио, в красивейшем туристическом местечке Сакварема, и решил открыть там ресторан. Нужен был помощник, напарник, чтобы можно было меняться. Я бизнесом до этого не занимался, хотя окончил финансовую академию и в Москве работал в банках. Подумал – почему нет?

Гарри снял двухэтажный дом прямо на побережье. Я как-то посчитал – ровно 48 шагов до океана. С утра просыпаешься, делаешь 48 шагов – и падаешь в воду. Кайф! Единственное, что омрачало жизнь, – огромные тараканы. Бразильцы их называют кукарачи. Противные и абсолютно бессовестные – ползут и ползут по своим делам.

Через дорогу открыли ресторан – тоже двухэтажное здание, в форме башни. На первом этаже – бар, на втором – фритюрница и небольшая печка. Внизу поставили палатку – сдавали в аренду купальники, водяные пистолеты, велосипеды... Самым большим спросом пользовались мотороллер и скутер.

Сразу хочу предупредить наших болельщиков – тех, кто собирается летом в Бразилию: с купанием в океане нужно быть очень аккуратным. Это не море – в океане ветер намного сильнее и волны совсем другие. Сверху будет казаться, что вода спокойная, а у берега ветродуй и подводные течения. Волна может так приложить, что мало не покажется. Легко можно утонуть. На моей памяти приехали командировочные из России, приняли на грудь, полезли купаться – один тут же погиб.

И у меня была история. Гарри на берегу принимал заказы у желающих прокатиться на «банане». Я ждал в океане, и когда Гарри махал рукой, подплывал. Спрыгивал в воду в спасательном жилете, плыл к берегу, надевал жилеты на клиентов, и мы вместе плыли к «банану». А тут выхожу из воды – удар сзади по голове. Притом, что волны казались не такими уж большими – где-то на метр выше меня. От удара на несколько секунд потерял сознание. Очнулся – валяюсь на пляже, жилеты разметало, мальчишки-бразильцы бегают вокруг: «Гринго убило! Гринго убило!».

Кстати, я довольно быстро заговорил по-португальски. Оказалось, язык простой – очень близок к старому латинскому. Через два месяца уже мог нормально объясняться.

Работали мы с Гарри по очереди. То он на неделю уезжал в Рио отдохнуть, то я. Но бизнес не пошел. Конкуренция. Мы там были единственные иностранцы. Он американец, я русский, остальные все местные. А заведений такого плана, как у нас, в округе – штук двадцать. Война началась сразу. Нам и воду отключали, и электрические провода перерубали, и окна в ресторане били.

К тому же Гарри много денег тратил на женщин. Но в Бразилии на это трудно не тратить. Первые два месяца я по Рио ошарашенный ходил – столько красивых девушек, все фигуристые, в бикини... И очень общительные. Особенно с белыми.

После ресторана я какое-то время занимался игровыми автоматами. Брал в аренду аппараты с мягкими игрушками. В Бразилии впервые увидел, как их можно грабить. Детвора делала из проволоки крючки и через нижнюю секцию просовывала внутрь.

Тогда мы сделали специальные противокрючковые двери. Но игрушки все равно пропадали! Я голову ломал – как? Пока однажды не додумался посмотреть запись с камер наблюдения. Все оказалось очень просто: после закрытия заведения три работника брали, поднимали аппарат, переворачивали и вытряхивали из него с десяток игрушек. В этом плане бразильцы очень сообразительные ребята.

ОГРАБЛЕНИЕ, ДЕТЕКТИВ

– Гарри уехал в Рио, я остался на дежурстве в ресторане. Пришла большая компания – человек семь-восемь. Выпить, закусить. Это я уже потом понял – все было сделано, чтобы отвлечь внимание. Пока я был занят в ресторане, из нашего дома выносили вещи.

Залезли со стороны двора, там, где заросли. Выбили стекло, забрали деньги, аппаратуру – дорогие фотоаппарат и ноутбук...

Я когда зашел и все это увидел... А уже темно было – два часа ночи. И до ближайшего дома далеко. И океан шумит. Испугался, конечно. Понял, что грабители могут вернуться и если что-то произойдет, то никто меня не услышит и на помощь не придет.

До полицейского участка километра два в гору...  Взял пистолет Гарри – у него был шестизарядный револьвер, полез на второй этаж на веранду. Благо в школе стрельбой занимался.

Они действительно вернулись. Я услышал голоса. Пришлось стрелять. Попал? Я не целился, пальнул в воздух, чтобы шугануть.

Всю ночь просидел с пистолетом на втором этаже. Утром вернулся Гарри. Говорю: «Нас ограбили». Собрались и поехали в Сакварему в полицию.

Кабинет, стол, два стула, печатная машинка, карта побережья. Молодой полицейский все записал, даже сказал спасибо. Мы: «Может, вы поедете, на месте все посмотрите?». Он к карте поворачивается: «Видите вот здесь пять городов? Я один детектив на все эти города. Через год обязательно приеду».

Но у нас еще был свой полицейский пост – тот самый, на горе. Двое полицейских с автоматами и капрал. Прямо там и жили, даже свой огородик был. Приезжаем: «Ребят, нас ограбили». – «А мы знаем». – «И что делать?» – «Ну судя по тому, что у вас украли, – 600 долларов». То есть 600 долларов за то, чтобы нам вещи вернули. Мы прикинули, посчитали и решили заплатить.

Через два дня к ресторану подъехала разбитая ржавая колымага, и два темнокожих парня начали из багажника выгружать украденное. Сначала извинились: «Мы не знали, что вас нельзя грабить. Больше не будем». Вернули все, кроме фотоаппарата и ноутбука. В полиции нас сразу предупредили, что эти вещи уже ушли...

ПОЛИЦИЯ, СЛЕЗЫ

– В наш ресторан полицейские приезжали где-то раз в месяц. Две бутылки вина, блок сигарет, сто долларов в конверте – и все вопросы снимались. Типично русская история. В этом отношении у наших туристов во время чемпионата мира проблем возникнуть не должно. Коррупция и раздолбайство – мы с этим хорошо знакомы.

Однажды поехали с другим американцем по делам из Рио в Сан-Паулу. Где-то посередине пути нас остановил патруль военной полиции. У бразильцев есть дорожная полиция, а есть военная. Там другие нашивки и автоматы в руках. Спорить с ними не стоит. Сразу арестуют на двое суток. Как минимум.

Там дорога шла в гору, то есть этот полицейский издалека увидел, что едут двое белых. Другими словами, едут деньги. Сразу нам рукой показал – ребята, стоп. Останавливаемся. «Выйдите из машины».  Выходим. «Ваши паспорта». Даем паспорта – русский и американский, он убирает их в нагрудный карман. И пуговичку застегивает. «Ну что, господа, по 200 реалов с каждого. Если нет, то я имею полное право забрать вас в кутузку – для сверки паспортных данных. Посидите ночку и подумаете, стоит это 400 реалов или нет». Куда деваться... «Только деньги давайте не в руки, а вон в ту будочку отнесите. И положите в ящик стола».

Я пошел. Захожу... Никогда не забуду картину: два шикарных кожаных кресла, огромный телевизор, по тем временам стоивший немереных денег, двое полицейских смотрят какой-то бразильский сериал и... плачут. Слезы ручьем!

Через полтора месяца. То же самое шоссе. То же самое место. Только другой полицейский. Схема прежняя: на обочину, можно ваши документы… Я сразу понял, к чему идет: «У нас только 50 реалов. Больше нет. Хоть расстреливайте». Он минуту на нас смотрел, как на последних жлобов. «Ладно, давайте 50...».

Кстати, оказаться в бразильской тюрьме никому не советую. Пару раз в Сан-Паулу попадал на бунт заключенных. Бедные, сидели на крыше тюрьмы и чего-то требовали. О заключенных там никто не заботится. Если через раз кормят – уже хорошо.

ФАВЕЛЫ, ВИСОК

– Уровень преступности в Бразилии, конечно, высокий. Но, опять же, смотря где. В том же Рио есть богатые, престижные частные районы – все дома с заборами и охраной, а есть фавелы, где живут в основном темнокожие потомки рабов – низшие слои общества. В Бразилии все еще сильна градация по цвету кожи. Разные условия жизни, разная работа, которую ты можешь получить.

У меня в Бразилии была темнокожая девушка. Одна из ее сестер познакомилась с бедным парнем из фавел и переехала туда жить. А моя девчонка где-то раз в месяц отвозила ей еду. Как-то предложила: «Хочешь со мной?». Добирались мы довольно долго – часа два на автобусе. Запомнилось, что двор был буквой «П». Общий туалет, душ, стол в центре двора, а по периметру комнатушки-клетки. У хозяина двора отдельная клетушка. Земляной пол, глиняные стены, занавески на окнах. В каждом дворе-отсеке живут человек 20–30.

Мы там переночевали и вернулись обратно. Девушка была сильно удивлена моей смелостью. Не думала, что поеду. И, конечно, то, что с незнакомым белым парнем в фавелах ничего не случилось, – это просто повезло.

Впрочем, в Бразилии не только в фавелах можно приключения найти. Могут подойти прямо на улице: «Давай кошелек». При мне двоих русских туристов убили за видеокамеру. Мужики вышли на Копакабану, перед ними остановился мотоцикл: «Давайте камеру». Наши стали в ответ угрожать… Пах, пах – два выстрела, бразильцы подобрали камеру и поехали дальше.

Еще была история – одному корреспонденту из России пробили висок. Ехал на машине, остановился на светофоре в первой линии. Как назло, в салоне сломался кондиционер и одно стекло было опущено. Подошли с пистолетом: «Давай деньги». А он был пристегнут. Хотел отстегнуться, эти подумали, что полез за монтировкой – на, рукояткой в висок... Несколько недель в больнице пролежал.
Я видел, как по пляжу бежала толпа парней – человек двадцать-тридцать. Хватали все что плохо лежит. За ними бежали полицейские. Кого-то они, конечно, ловили, но не всех...

Тем, кто собирается на чемпионат мира, надо понимать, что Бразилия – это все-таки страна третьего мира. Страна достаточно бедная. У многих за спиной два-три класса образования и все заботы – о хлебе насущном. Поэтому человеческая жизнь там значит очень мало. Убить человека ничего не стоит.

Я во многом потому и уехал. Нищета, озлобленность, косые взгляды... Очень тяжело жить там, где ты чужой. То есть никто. И если что-то случится, тебе никто не поможет.

Не хочу пугать и сгущать краски. У нас тоже где-нибудь в Капотне в 2 часа ночи можно по голове получить. Просто надо знать, где ходить и когда. Как в ЮАР в 2010‑м. Тогда тоже было много разговоров о преступности, но в итоге чемпионат мира прошел без особых эксцессов. Уверен, так же будет и в Бразилии. Если человек сознательно не будет лезть на рожон, с ним ничего не случится.

Все что требуется – периодически включать голову. Не ездить в фавелы, быть аккуратнее с таксистами...

В большинстве своем бразильцы – народ добродушный и общительный. Во многом похожи на нас. Не дураки выпить. Очень самодостаточные. Поэтому мало кто говорит по-английски. И хитрые. Своего точно не упустят.