Валерий Рейнгольд: Суд над Севидовым был для нас страшным испытанием

В эфир «Часа футбола» позвонил читатель: «Ребята, вы все время говорите о том, что случилось здесь и сейчас! А сделайте передачу с ветеранами о том, что было!» Пообещали, но не передачу, а просто несколько материалов. Несколько дней Sovsport.ru публиковал первую часть беседы с экс-форвардом «Спартака» Валерием Рейнгольдом. Сегодня – окончание.

О РЕЙНГОЛЬДЕ-ТАКСИСТЕ

- После окончания карьеры вы успели поработать таксистом…

- Не только работал, но и играл в футбол в парке на Авиамоторной. Тогда Москва такси не могла поймать! В час дня все ехали смотреть, как я играю. Первенство среди таксопарков разыгрывалось. Я выходил и обувал их так, что мало не казалось. И таксисты, когда заканчивалось, жали клаксоны: Рейнгольд играет.

- Но как-то вы уже за рулем угодили в самую «девятку»…

- Это когда я только начал работать в такси, еще учеником. Въехал в Кремль на ржавой «Волге» через Спасские ворота. Капитан сидел в будке, свалился оттуда. Шок такой. Прибегают караульные в зеленых шинелях: «Мужик, куда едешь?» Пытаюсь объяснить, что поехал с набережной и прям сюда. Не специально. Они: «Мы тебя могли расстрелять, может, ты террорист». Капитан изучает мои права: «Ты в рубашке родился». Поговорили, дал автограф и уехал.

После этого, когда Юрка Севидов узнал, что я заехал в Кремль, он тогда работал на «Маяке», так сразу по радио на всю Москву: «Ребята, Рейнгольд на трассе, все в подземный переход».

Юрий Севидов / Фото: Советский спорт

- Когда поняли, что такси – не ваше?

- На Новый год. Там мамаша остановила машину, когда я из парка выехал. Она мне говорит: «Отвези сына на елку на Делегатскую улицу, на Маяковской». Я примерно знал, где это, родился в Москве, но заблудился.

Мама дала мальчику денег за проезд. Он плачет уже, говорит, что опоздает на елку. В итоге узнал, где елка, довез, и оставил ему деньги: «забирай на мороженое, на подарки». Сам грязный и голодный на старой машине до кинотеатра «Форум» доехал. Там огромные сугробы и диетическая столовая, где обедали водители такси. Вышел, перекусил, вернулся. Думаю, сдам машину, пойду домой. Выезжаю, еду по Садово-Спасской, а сзади громкоговоритель требует остановиться. Останавливаюсь, думаю чего им надо. «Ты сбил человека!» – говорят. «Обалдели?» «Чего обалдели, ты посмотри у тебя зад и перед разбиты». Выхожу, смотрю. Фара передняя разбита, сзади все разбито. Говорю: «Ребята, я только от «Форума» отъезжаю, наверно грузовик какой-то разворачивался». «Если так, значит, там должны были остаться следы, разбитые стекла. Поехали».

Подъезжаем, там стекол навалено. Грузовики разворачивались и задели. Вопросы сняты. Дали справку, что я не виноват. Сказали, что работать нельзя, езжай в парк. Въезжаю в парк, сбиваю работа. Я близко к такси не подхожу, иду к директору парка, без приема, вхожу. «Здравствуйте, вы кто, какие проблемы?». «У меня нет проблем. Вот вам трудовая, напишите, что я уволен».

О СЕВИДОВЕ

- Расскажите о Севидове. Как на него заводили дело, когда он сбил академика Дмитрия Рябчикова?

- Юра испугался. Он был трезвый, почти. Небольшие промилле. Но он сбежал с места, где это случилось. Приехал майор, который проводил предварительное расследование. Родной брат Анатолия Сеглина, великого спартаковского хоккеиста и футболиста. Он отодвинул центральную полосу, короче Юрку спасал. Потом погоны потерял из-за этого. Позвонил Келдыш, президент академии наук, Брежневу, сказал: «Кто будет топливо для ракет делать? Севидов что ли?» Был процесс, который мог превратиться в судилище. Столько ему наплели. Спас Юру сын Рябчикова. Он выступал, как свидетель и сказал: «Севидов абсолютно не виноват. Отец умер не из-за того, что он его на капот подцепил». Дали 12 лет. Это было для нас страшное испытание.

Осудили, как и Стрельцова. Общество было звериное. Юрка ни на грамм не заслужил, чтобы его посадили. Он его еле подцепил. Эдика Стрельцова просто осудили за то, что он не перешел в московское «Динамо». Там и не было никакого дела. Он сказал – нет. Его и посадили.

- Каким он вернулся из тюрьмы?

- Стал еще злее и нахальнее. Отец его тренировал «Кайрат» (Алма-Ата). И он поехал туда, стал лучшим бомбардиром Первого дивизиона. Они вышли в Высшую лигу, и это громадная заслуга Юрки. Наколотил под 30 мячей.

Я в это время ушел из Воронежа. И поехал бы в Алма-Ату, он меня приглашал, но жена была против. Летать по семь часов. Тяжеловато было. Вообще, я жалею. Нужно было бы поиграть в Алма-Ате. Мы бы с ним годочек навели там приличный шухер.

- Однажды он заставил тренерский штаб включить вас в состав «Спартака»…

- Было дело. В Ростове мы играли, а там была приличная команда. У нас – три тяжелых выезда подряд: Ростов, Кишинев и Киев. Мы опережали «Динамо» на одно очко. Мы с Севидовым жили вдвоем в одном номере. Перед игрой заходит тренер, и говорит: «Валер, ты сегодня играть не будешь, мы решили играть от обороны». Испугались.

– А вы?

– Я сидел, молчал. А Юрка тут: «Тогда и я играть не буду». Для меня это стало полной неожиданностью. Ведь решает тренер, а я игрок, исполняет. Севидов же отказался играть. Пришла вся команда. Юрка их еще напугал, мол, что мы по приезду в Москву перейдем в «Динамо». «Спартак» вообще был в шоке. Нам было по 22 года и тут такое заявление. Добились того, чтобы я вышел в основе. И мы их обыграли 6:1. СКА за всю историю так не проигрывал. Потом Севидов сказал: «Я пошутил». Старостин – великий педагог и психолог, сказал, что мы те еще артисты. Весь московский городской «Спартак» встал на уши. Уйти к прямому конкуренту...

Юрий Севидов (фото) не хотел играть без Рейнгольда / Фото: Из архива Юрия Севидова

- А как вы с ним перегоняли автомобиль в Москву?

- Об этом можно целый роман написать. Отец Севидова, Сан Саныч, тренировал команду во Владикавказе, он купил Юрке машину – «шестерку». И Юра попросил меня перегнать машину. Я уже и таксистом поработать успел. Мы прилетели, два дня пожили, в шахматы поиграли. Сан Саныч нас в ресторан сводил. Я ему сказал, что «перегоню машину бесплатно и деньги мне не нужны. Я помогаю вам и Юрке».

Машину дали с маленьким браком. Едем… Между Ростовом и Луганском ночью у меня машина заглохла, а Юрка-то сзади спит. Бужу, а он: «Давай сам разбирайся, ты же -- таксист».

Куда ж я поеду, если машина заглохла? Развели костерчик. Едет самосвал. Мы его с горем пополам остановили. Севидова узнали. Довезли до сервиса в Подольске. Мы два часа ждали, когда он откроется. Потом вбегаем к начальнику цеха, нас снова узнают, загоняют машину и ремонт длился полторы секунды.

- Что сломалось?

- В системе зажигания сгорел предохранитель. Можно было просто от сигареты бумажкой завернуть и поехать дальше. Около Каширы остановились заправиться. И тут милиция. Узнали, отпустили. Сказали, чтобы ехали осторожнее. Я стал уезжать и забыл включить подфарники и фары. А там был люк.

- И вы в него?

- Да… Милиционеры нас вытащили, вызвали какую-то бригаду, все подправили. И приехали в Москву.

- В Москве у вас с Севидовым приключения случались?

- Как-то был в манеже «Спартака» вечер, посвященный ветеранам. Тогда команду тренировал Володька Федотов. Нас пригласили, посидели Мы вдвоем остались. Берем машину и едем на Пушкинскую. Проезжаем мимо ресторанчика.

- Давай? – спрашиваю Юрку.

- У меня денег нет.

- У меня есть.

В кармане лежало тысячи две.

- Да там же салат стоит по тем деньгам тысячи три!

- Но я же не знал! Заходим, подбегает девочка. Я говорю: «Нам два салата принесите, бифштекса, пива». Она на меня так смотрит и говорит:

- Сколько у вас денег?

- Какая тебе разница? Есть.

- На какую сумму набралось?

- Тысяч восемь, а у меня таких денег нет. Собрались полицейские с автоматами. Говорят: «Что вы делаете? Оплачивайте еду!» А мы ничего не ели. Едва тронули, только разговаривали. Я говорю: «Мы спартаковцы». Мне: «Мы знаем, но оплачивать надо».

Я позвонил домой, а меня уже везде ищут. Говорю, что находимся под конвоем, нас не выпускают из ресторана. Зятья приехали и оплатили. И говорят мне: «Пап, ты же взрослый человек, набираешь на 10 тысяч, когда в кармане только одна».

- А помните историю, как вы в Англии сувениры продавали?

- Женя Ловчев, поди, рассказал? Повез нас на Портсмут, где был спортивный лагерь, и проходили детские турниры. Мы продавали там все что можно: значки Гагарина, погремушки, матрешки. Бедная у нас страна была, а англичане это разбирали с удовольствием. Скупали все.

- Неудобно вам было?

- Да нет, нормально. Мне Нетто Игорь говорил: «Рейнгольд, как не стыдно, советский же человек!»

- А вы?

- А я фунтов 300 заработал, поделили между ребятами по где-то по 12 каждому.

- Евгений Серафимович часто вспоминает другой случай, когда вам самовар подарили…

- Был ветеранский турнир. Я играл защитника. А Женька (Ловчев) забил пять мячей. Было это в тульской области, кажется в Ефремово. Матч комментировал Юра Севидов. К нему подходит делегация. Спрашивают: «Кто лучший?» «Конечно, Валерка», - ответил Севидов. И мне вручили самовар. Приходим в раздевалку и Женька там взорвался. Подходит ко мне: «За что тебе приз?»

Отвечаю: За мастерство.

Валерий Рейнгольд / Фото: Из Архива Валерий Рейнгольда

Первую часть интервью можно прочитать здесь.