С Бородиным мы встретились в офисе Объединения отечественных тренеров, куда нас пригласил Михаил Гершкович. Новый глава комитета по этике выделил время на интервью, а также решил очертить круг лиц, с которыми хотел бы работать в комитете. Гершкович, полагаю, помогал ему в этом выборе.

– Пал Палыч, почему в футболе оказывается все больше политиков? Что за мода такая?
– Считайте, что я футболист, а не политик.

– Тогда обоснуйте.
– Сборная мира забила два гола Ринату Дасаеву. А я четыре. Пеле, если не ошибаюсь, забил за карьеру 1292 гола. Я начал подсчет своим мячам только в 46 лет, и у меня голов во много раз больше.

– Знаю – 12 699.
– Это на конференции РФС объявили? Они ошиблись. На самом деле 12 691 гол.

– Почему не пришли в субботу на конференцию РФС, на которой вас утвердили?
– Я был на футболе. Мы же играем по средам и субботам.

– И все же как стало возможным ваше назначение в комитет по этике?
– Скажу сразу: это была не моя инициатива. С Сергеем Фурсенко мы встречались трижды и подробно обсудили все вопросы вплоть до нюансов. Я взялся за работу в комитете, потому что безумно люблю футбол. Это мой образ жизни. Начал играть шестилетним пацаненком в Кызыле, где футбольное поле нам заменяло уличное пространство, и играю до сих пор.

У нас есть команда – Романцев, Гершкович, Гаврилов, Лосев, Горлукович и другие известные футболисты. Два раза в неделю собираемся, тренируемся, играем. Кубки и в России завоевывали, и за границей.

Я всю жизнь болел за «Торпедо». Как услышал в 1953 году радиорепортаж о матче «Торпедо» – ЦСКА, так и заболел. В 1964 году приехал в Москву на учебу. Стипендия студента составляла 35 рублей, за проход на стадион брали от 80 копеек до 1.20. Нам казалось: дороговато. Шли на хитрость. Покупали два-три мороженых директрисе музея спорта «Лужников». И она нас жалела, пускала на футбол.
Помню, как «Торпедо» крупно побеждало «Спартак». Но спартачи не свистели. Все 100 тысяч человек аплодировали красивому футболу. То же и в день игры со сборной Бразилии. Несмотря на то что наши уступили 0:3, стотысячные «Лужники» овацией провожали участников матча. Теперешний футбол лишен былой искренности.

– Вам удавалось ранее следить за деятельностью комитета по этике?
– Не обращал особого внимания. Информация практически не доходила. Понимаете, скандалы мне неинтересны. На досуге я люблю футбол и только футбол. Играть, смотреть…

– Опыт ваших предшественников в комитете по этике получился не самым удачным. Люди давали понять: нам не дали поработать, связали по рукам. Жаловались на апелляционный комитет, который отменял некоторые решения. Вас не смущает история?
– Я в курсе, что происходило. Не чувствую, а знаю: у нас разногласий не будет. Когда общались с Фурсенко, расставили все точки над «и». Подход у нас идентичный – «коллегиально-корпоративный». Это когда у людей есть общая цель. Когда решения принимаются совместно и продуманно. Когда в работе не возникает революционных ситуаций. На мой взгляд, не совсем правильно, когда каждый из комитетов настаивает на своем мнении.

– То есть по важным решениям вы будете совещаться с Фурсенко?
– По регламенту комитета мы рассматриваем вопросы, которые поступают от президента РФС или от исполкома. Но вопросы обсуждаются только членами комитета.

– Какой вам видится высокая миссия комитета по этике?
– Люди футбола – игроки, тренеры, судьи, зрители и все причастные – не должны делать пакостей. В футболе должна главенствовать этика. Чтобы тренер или игрок не смели рукоприкладствовать, оскорблять друг друга. Футбол – это спорт, благородное сражение, а не подворотня. Важное значение придаю уважительному отношению друг к другу представителей разных народов. Я 20 лет прожил в Якутии, где моими соседями были грузин и якутка, вырастившие шестерых детей. А в Ульяновске жил рядом с семьей армянина и чувашки, у которых было четверо. Так что я не понаслышке знаю, что такое мир и любовь между народами.

Мы хотим, чтобы в российском футболе не нашлось места оскорблениям, унижениям, файерам, мордобою, национализму и прочему. Футбол должен стать высоконравственным соревнованием. Праздником! Перед российским футболом стоит задача выиграть чемпионат мира в 2018 году. Надеюсь, что мы внесем и свой вклад в эту победу, постараемся сделать наш футбол заметно чище.

– Будет ли заниматься комитет по этике борьбой с договорными матчами?
– Эту борьбу возглавляет президент РФС. Под его руководством создана комиссия по договорным матчам. Мы будем максимально ему помогать. Все меры примем. Я думаю, что наши стадионы не заполнены и по той причине, что зритель чувствует: истинной борьбы не хватает.

– Ваше отношение к «делу Никезича»?
– Могу сказать одно: будем разбираться в подобных ситуациях в порядке, установленном законом.

– Вспомним еще одну ситуацию: гендиректор ЦСКА отзывается в интервью о футболисте «Спартака»: «Подонок конченый». Что дальше?
– Нашему комитету в подобной ситуации придется предупредить директора, что он может лишиться работы. Его просто может не стать в футболе. В ответ на оскорбления будут приниматься самые жесткие меры. Деятельность в футболе публична, это ответственность перед общественностью. Если ляпнул раз, ляпнул два, то тебе лучше где-нибудь в другом месте поработать.

– Разве футбольный регламент подразумевает возможность лишения профессии?
– Продемонстрируем наши возможности разок-другой, и все станет нормально. Люди футбола должны знать: у нас будут основания карать строго. Мы сможем не только дисквалифицировать и выписывать штрафы, но и исключать из футбола вообще. В случае каких-то серьезных прегрешений, разумеется. Правовая база будет создана.

– О чем говорит тот факт, что вашим заместителем в комитете станет Владимир Васильев, известный по работе в МВД?
– Васильев поможет в юридических вопросах. Да, он имеет стаж в МВД, работал замминистра. Но я, быть может, не пригласил бы его, не будь он спорт-сменом и моим старым другом.

– Кто станет вашей правой рукой в комитете по этике? И вообще футбольным советчиком?
– Заслуженные футбольные люди: Валерий Газзаев, Олег Романцев.

– Когда состоится ближайшее заседание комитета?
– Первое заседание, я думаю, состоится в конце февраля – начале марта. Пока занимаюсь формированием комитета.

– На первом заседании обратитесь к каким-то эпизодам или начнете работу с чистого листа?
– Будет день – будет пища.

– Кто, помимо Васильева, Романцева и Газзаева,  войдет в комитет?
– Подчеркиваю: кандидатуры предварительные. Не хотелось бы называть фамилии, пока список не будет полностью утвержден.

– Не смущает ли вас тот факт, что за деятельность в комитете не предусмотрено вознаграждение?
– Повторю: футбол – мой образ жизни. Так что денег не надо. Я живу по-другому – для людей. Поддерживаю 25 детских домов – встречаемся с детишками, играем в футбол или выезжаем на хорошие матчи. Ветеранам футбола помогаем. Вдова одного знаменитого футболиста сказала: «Если бы не вы, давно б не жили»… Хочу сказать, что члены комитета подбираются мною по названному принципу: футбол должен быть для них образом жизни.

– С какой регулярностью собираетесь встречаться, учитывая вашу занятость?
– Ежеквартально. И в том случае, если возникнут срочные вопросы. Планирую, что численность комитета составит 13–15 человек.

– Насколько вы сами этичны на футбольном поле?
– Никогда не матерился – в моих командах это запрещено. Я никогда никого не бью по ногам.

– Такой вы безобидный?
– Расскажу историю. В 1974 году я на охоте застрелил зайца, и он заплакал. Заплакал и я. С тех пор не беру ружье в руки. И никому не могу сделать худо. Мой принцип по жизни: помоги ближнему своему.

– И все же: если на поле кто-то начнет материться и бить по ногам, как отреагируете?
– Такого не бывало. Но все знают, что Пал Палыч Бородин становится суровым, если кто-то нарушает правила. Поэтому при мне никто не ругается, никто не совершает грязных подкатов. Так, надеюсь, будет и в российском футболе.