Садио Мане: Бутсы были порваны сбоку, я их зашил, как смог, суровой ниткой

«Советский спорт» публикует перевод самых интересных фрагментов интервью.

– 17 лет назад вы загадали…
– В 2002 году мне было 10 лет, и я никогда не забуду тот матч Сенегал – Франция (1:0 – прим. ред.) на чемпионате мира. До сих пор помню дату – 31 мая. Это был последний день в школе, но наш учитель отпустил нас раньше, чтобы мы посмотрели матч. Я даже не пошел домой, отдал свою сумку одному из моих младших братьев и побежал в деревню, чтобы сесть перед телеком – черно-белым. До сих пор помню все перипетии той игры. Вижу все как во сне. Тот матч и следующие (Сенегал дошел до четвертьфинала, где проиграл Турции – 0: 1) так меня впечатлили, что я сказал себе: я обязательно должен стать футболистом и когда-нибудь в сборной достигну того же, как эти великие. В те времена жизнь у меня, как и у других ребятишек в деревне, была не сахар. Но мне удалось осуществить мою мечту.

– Хотя мечта, прямо скажем, была какая-то совсем не реальная…
– Согласен. К тому же в нашей семье никто футбол не любил. Мама каждый раз, когда видела, что я гоняю мяч, готова была всех собак на меня спустить. Вот такая непростая жизнь, чувствовал себя в семье одиноким. Я не понимал, почему они все ополчились против меня. Но точно знал, что хочу стать футболистом. Вот только как им стать? Ведь вся семья против меня, никто из моей деревни (Бамбали, 300 км от Дакара) не состоялся как футболист, настоящий футбол был в Дакаре, но до него далеко.

– И в один прекрасный день вы решили бежать из дома…
– Я не мыслил себя без футбола. Иногда прогуливал занятия в школе, чтобы погонять мяч, и тогда учителя приходили к моим родителям, говорили, чтобы приняли меры. А папа с мамой ни о чем не догадывались, ведь я каждое утро шел в школу, как все, с учебниками в сумке. Откуда им было знать, что не доходил до школы. И вот в какой-то момент некоторые ребята из нашей деревни начали говорить, что я уже неплохо играю, и что помогут добраться до Дакара, там у них есть какие-то связи, и я смогу попытать счастье. И когда мне исполнилось 16, в 2008-м я решил бежать из деревни.

– Смелое решение…
– Я тщательно подготовился, но денег не было ни франка. Накануне побега спрятал в зарослях перед домом свою спортивную сумку со всеми вещами, чтобы никто ничего не заподозрил, когда выйду из дома. На следующее утро, около шести часов, не стал принимать душ, только почистил зубы и свинтил, никому ничего не сказав, знал только мой лучший друг. К нему и пошел, хотя был не близкий путь, и одолжил денег на автобус до Дакара. Там я поселился в одной семье, которую до этого не знал. И сразу начал тренироваться с разными командами. В это время родители искали меня повсюду. Они были уверены, что мой друг знает, где я. Но он держал язык за зубами. Однако так на него все насели – и мои и его родители – что не выдержал и все сказал. Родители сразу же позвонили мне и попросили вернуться. Я не хотел возвращаться, было просто западло, но, в конце концов, сдался – после того, как они пообещали отпустить меня, когда кончится учебный год.

– Вам не терпелось снова уехать в Дакар?
– Конечно. Ведь получал постоянно приглашения из разных футбольных академий. Но цены кусались. Помню, в одной академии год обучения стоил 150 000 франков (около 230 евро) – огромные деньги для нашей семьи. Мой дядя, на заработки которого мы все жили, сказал: «Это просто невозможно! Какой футбол, когда на пищу не хватает!»

– Так как удалось выбраться?
– (Улыбается). Длинная история. Вообще-то поначалу я хорошо учился, в третьем классе вообще был лучшим учеником, в первом семестре у меня была средняя оценка 14 (максимальная – 20). Но постепенно учеба начала хромать. Школу кончил на 25-м месте с средним баллом девять. Наверное, это был такой способ дать понять родичам, что учеба – это не мое, хочу заниматься другим делом. Наконец, мама и дядя выслушали меня. Я хотел отправиться на просмотр в «Каза Спор» (клуб из города Зигиншор), который играл в первом дивизионе. Но повредил голеностоп и месяц не мог играть. Так что «Каза» отпал. Тогда поехал на просмотр в одну командочку в Коджи – поселок примерно в 25 километрах от Бамбали. Хотя голеностоп еще был опухший. И вот там я встретил одного старика по имени Сенгор. Эту историю я еще никогда не рассказывал…

– Интересно…
– Коджи я знал – иногда мы туда ездили, чтобы стыбрить орехи кешью. И вот этот старик Сенгор нас частенько караулил и гонял. И вот приехал в Коджи, вижу Сенгор едет на велосипеде. Он увидел меня и сразу свернул ко мне. Я подумал, сейчас снова начнет катить на меня бочку, и попытался спрятаться. А он говорит: «Садио, не бойся. Хочу только поговорить с тобой о футболе. Мне сказали, что ты классно играешь. У моего брата есть команда в Мбуре (город в 80 км от Дакара), могу тебе помочь». Я вернулся домой, но даже ничего не сказал маме, потому что не очень верил в этот вариант. Было уже много случаев – наобещают, а потом куда-то пропадают. Но этот Сенгор вдруг приехал к нам домой, переговорил с моей мамой и убедил ее отпустить меня, пообещав, что я смогу продолжать учиться. Команда в Коджи была средненькая, но там устраивали различные турниры, куда приезжали селекционеры из более известных клубов. И вот в конце сезона (в 2005 году) я поехал на просмотр в «Женерасьон Фот» (клуб-партнер французского «Метца», куда перешел Садио Мане в 2010-м) – благодаря рекомендации одного человека, который был знаком с садовником в тамошней футбольной академии.

– Но надо было еще пройти тот просмотр…
– Тогда на просмотр приехало 200 или даже 300 ребят – приличный был конкурс. Началось не очень хорошо, когда я представился, на меня как-то криво посмотрели. Что это еще за футболист! Трусы какие-то не футбольные, и бутсы были порваны сбоку, я их зашил, как смог, суровой ниткой. Меня спрашивают: «Ты и в самом деле хочешь стать футболистом?» Но в итоге все-таки взяли – я был порядке. Вот так все и начиналось.

– Прошло десяток лет, что осталось от того мальчика из Бамбала?
– Я такой же упертый, целеустремленный. Если что-то захочу, в лепешку разобьюсь, но добьюсь. Я никогда не забуду, откуда родом. Мне нечего стыдиться. Это даже мой козырь. Я быстро постигал жизнь, и, кажется, усвоил все уроки. Мой пример лишний раз доказывает: если чего-то сильно захотеть и не опускать руки – все получится. Только надо напрячься. Я, например, часто просыпался рано утром, чтобы перед школой пробежать десяток километров. Говорил себе, что все это пойдет мне на пользу. 

– Поэтому вы и теперь приезжаете первым на тренировочную базу?
– Приезжаю за час до тренировки, чтобы подготовиться, пройти массаж… Я работяга, и, думаю, в нашей профессии нужно быть именно таким. Здесь нет мелочей. Если хочу расти, надо серьезно работать.

– Насколько вам комфортно в профессиональном футболе? Ведь этот мир так отличается от той среды, что вас воспитала.
– Честно скажу, долго был не в своей тарелке. Попал совсем в другой мир, так не похожий на Сенегал, другая культура.. В детстве взрослые учили: не надо высовываться, надо быть скромным, здесь же в некотором роде каждый за себя. Потом все эти деньги, СМИ ... Но как-то не забиваю себе голову. Ей богу. Конечно, я частичка этого мира, но все это мне как-то до лампочки. Держусь особняком, не торчу в социальных сетях и старюсь как можно чаще возвращаться в деревню, не отрываться от народа. Я простой парень, который хотел стать футболистом, но вовсе не какой-то звездой. И, главное, я люблю людей, и не сосредотачиваюсь только на себе.

– Но вашим кумиром был Эль-Хаджи Диуф – полная вам противоположность: шутник, рубаха парень…
– Но в первую очередь он мне нравится как футболист. Очень хотел на него походить. Я видел, как Эль-Хаджи классно обращается с мячом. А дриблинг, финты – я просто торчал от этого.

– Вы другой и во времяпровождении: любите сыграть в карты, он – в компьютерные игры… Так?
– (Улыбается). Ну да! Я, пожалуй, единственный профессиональный футболист в мире, кто не знает, что такое PlayStation. На самом деле. Никогда не играл, да и нет никакого желания. Хотя и в клубе, и в сборной все помешаны на этом. Это не мое. Признаюсь, даже не умею управлять джойстиком. Я лучше поиграю в Уно. Ребята насмехаются надо мной, ну и бог с ними!

– Вы обязательно каждый день звоните маме…
– Обязательно! Я купил ей безлимитный тариф для связи со мной. Она должна меня слышать. Даже если она когда-то все делала для того, чтобы я бросил футбол, все равно мама для меня очень дорогой человек. Я понимаю, почему у нее было такое неприятие. Она никогда не видела, чтобы у кого-то получилось в футболе. Она думала, что это такая моя прихоть, никакой карьеры в футболе быть не может, потому что никто из футболистов в нашей деревне не мог зарабатывать им на жизнь. Когда моя семья там поселилась, никто из родных не имел профессии, поэтому она так хотела, чтобы хоть я чему-то научился. Для нее футбол был пустой тратой времени. Теперь, я думаю, она изменила свое мнение (Улыбается).

– Но ведь держала вас в детстве в ежовых рукавицах…
– В деревне, когда я делал что-то не так, моя мама или дядя били меня. Не раз получал оплеухи, к примеру, за то, что пропускал уроки. Иногда я специально возвращался домой с приятелем – когда думал, что сейчас достанется за прогулы. Но это ведь они делали в воспитательных целях. Поэтому вырос крепким, мне ничего не страшно. Так что спасибо маме за все.

– Маленький мальчик вырос в народного кумира. От вас так много ждут на чемпионате Африки (сборная Сенегала дойдет до финала, где проиграет Алжиру – 0:1).
– Я знаю, что значит футбол для нашего народа. Настал наш час. Конечно, мы в числе фаворитов, но надо еще пробиться в финал. В 2017-м мы дошли до одной четвертой (где проиграли 4:5 в серии пенальти после 0:0 в основное время Камеруну, будущему победителю чемпионата). От нас многого ждут, и мы должны оправдать надежды.

– Вы не забили роковой для сборной пенальти в 2017-м. После этого нет мандража?
– Нет. Я знаю, что ко мне особое отношение. Но никакого мандража.

– Вы загадали, что в финале будете играть против сборной Мохамеда Салаха – вашего партнера по «Ливерпулю»?
– Это не я, а он в январе в Дакаре, когда ему вручали приз лучшему футболисту Африки, загадал, что Алжир в финале сыграет с Сенегалом.

– Стать чемпионом Африки не менее почетно, чем выиграть Лигу чемпионов?
– Да, именно так. Здорово было бы наконец победить в этом турнире (с 14-й попытки). Я бы даже променял победу в Лиге на Кубок Африки («Ливерпуль» выиграл Лигу, победив в финале «Тоттенхем» – 2:0). Привезти в Дакар этот кубок – это была моя самая большая мечта.