СЕМИН И ВОЗРАСТ
– Живу в Минске, нигде не работаю. Честно говоря, даже не стремлюсь.
– Нет, был за границей. Но рад за своего друга Юрия Семина. Он сейчас лучший тренер России! Конкурентов рядом не видно.
– Футболисты-то мы были неплохие (смеется). И школа у нас хорошая – ВШТ давала очень неплохие знания. Семин все на практике проходил, а не как некоторые сейчас – по интернету учатся.
– Для тренера годы не имеют решающего значения. Ученые, академики трудятся и открытия делают. Чем Семин хуже? (Смеется.). Если есть здравый ум и знания, можно и до 80 работать. Вспомните Висенте дель Боске, Отто Рехагеля, Оттмара Хитцфельда…
– Не тянет даже. Уезжать далеко от дома никуда не хочется. А все, что рядом – не привлекает. Бессмысленная трата нервов и времени.
ОПЕРАЦИЯ И АЛКОГОЛЬ
– Да, стресс получился приличный. С тех пор и не тренировал. Иногда завожусь: мол, работать хочу. Потом поостыну и спрашиваю себя: «А зачем тебе это?».
– Каждый день по 1,5 часа делаю зарядку. Похудел на 13 килограммов. Живу в гармонии и согласии с самим собой. Уверен, так должен жить каждый человек. И чувствую себя гораздо лучше, чем до операции.
– Нет, в квартире. Мне нужен город, люди, общение. К загородным домам у меня нелюбовь, наверное, с тех пор, когда родители заставляли ездить на дачу. А я не хотел.
– Так сложились обстоятельства. Когда приехал играть за минское «Динамо», женился здесь и, получается, остался. Мог, наверное, и Москву выбрать, но постоянно кому-то помогал. Сейчас вот дети в Испании под Барселоной живут.
– Я родился в Москве, а сразу после развала СССР выбрал российское гражданство. У меня почти все родственники живут в России и в Москве, в частности. Приезжаю в российскую столицу, хожу по улочкам, вспоминаю юность. Иногда даже думаю: нужно было сюда возвращаться. Но моя Москва от сегодняшней сильно отличается. Та была более спокойная, и в ней жило больше москвичей (смеется). Однако, если появится финансовая возможность, переберусь в Москву.
– Крепкие напитки употреблять перестал, года три капли в рот не брал. Могу позволить разве что бокал или два красного вина. Хотя в молодости его совсем не любил. Сейчас, скорее всего, другое делают.
– Любили после игры посидеть с шампанским. Помню, иногда разводили его апельсиновым соком. Хорошо водный баланс восстанавливает.
САМОЛЕТЫ И АВТОМОБИЛИ
– Было дело, но вспоминать не хочется. Меня, как офицера на год перевели в Минск. А получилось так, что отыграл пять сезонов, пока не столкнулся с Ринатом Дасаевым. В 27 лет пришлось закончить карьеру игрока.
– Это мой любимый тренер.
– Да, но не сложилось. Стечение обстоятельств, которые не зависели ни от меня, ни от тех людей, которые приглашали. Как в моем любимом анекдоте от Юрия Никулина: «Несутся навстречу друг другу по узкоколейке два поезда и не встречаются. Почему? Не судьба!». Так и у меня получилось.
– Никогда не боялся, в этом вопросе я – фаталист. Просто неприятно. Бывало, иногда ехал на выездные матчи отдельно от команды на автомобиле. Крутишь баранку, мысли какие-то приходят.
– Нет. Работал в луганской «Заре», а там все боялись самолетов. Еще не взлетим, а уже крики, стоны. Это, похоже, заразное. Раз с ними летели в Сочи на сбор и попали в ураган. Самолет кидало и швыряло из стороны в сторону, стюардессы плакали. В итоге посадили нас в Сухуми и говорят: мол, скоро полетим до Сочи. Но я забрал команду, поехали на автобусе. Благо не очень далеко.
– Да, но раз с сыном на машине 3000 километров одолели за 30 часов. Со всеми границами! Даже поспать успели. Неслись по автострадам со скоростью 180-200 километров в час.
САРСАНИЯ И «ТЕРЕК»
– В Воронеже я даже не был главным тренером – помогал Косте Сарсании. В том матче судьи просто издевались над нашей командой.
– Уводил, но потом все вернулись и доиграли матч.
– За ФНЛ слежу мало, а в премьер-лиге точно нет.
– Наоборот – очень легко. До «Терека» я часто работал там, где было тяжелое финансовое положение. Приходилось уговаривать игроков тренироваться и играть в полную силу. В Грозном же все вопросы и проблемы решались мгновенно. Они просто отсутствовали! И дисциплина была великолепная, почти военная. Вице-президентом работал Хайдар Алханов. Он сам – бывший тренер, приходил на тренировки, подсказывал, обсуждали с ним разные моменты. Вспоминаю Грозный с теплотой.
– Так, проверили на вшивость. Но я сразу начал заступаться за всех, выступать. Вы же знаете мой характер.
– Он многим дарил. Кто-то продал, а я берегу. И у меня предлагали купить, но я рассудил: это же подарок! До сих пор езжу на нем.
СИРИЯ И БЕЛОРУССИЯ
– Сердце кровью обливается. Такая страна была… И люди очень хорошие, на нас немного похожи. Мне так там нравилось, и много друзей осталось.
– Приезжаю в 2008 году, включаю телевизор, а там – я бегу с Кубком Азии! Выиграли его с молодежной сборной Сирии 12 лет назад. Когда я в «Тереке» работал, сюда приезжал министр спорта Сирии. Предлагал создать тренерский штаб для всех сборных этой страны. Мой контракт в Грозном заканчивался, я согласился и даже начал подбирать кандидатуры, но тут война началась.
– Да, закончил журфак Белорусского университета. Поэтому я никогда не отказываю в интервью. Понимаю, насколько сложна профессия. Хотя не всегда хочется разговаривать.
– Обязательно.
– Ниже плинтуса.
– Полный абсурд. Это – нереально. Разница очень серьезная: и в классе, и в финансах. Кроме того, нет главного – идеи. Это точно не будет усилением чемпионата России. Говорят, что это политическая воля. Отвечаю – не нужно было Советский Союз разваливать. Вот несколько лет назад ко мне приезжал Валерий Газзаев, и мы говорили о возможном объединении российского и украинского чемпионатов. Вот в этом случае выиграли бы все! Тогда все было логично, но случились всем известные события, и вопрос закрыли.






