«Даже когда я сплю, я чувствую ответственность. Не только за результат, но и за каждое принятое мной решение. Я просыпаюсь и еду на тренировку рано утром, где-то между половиной восьмого и половиной девятого утра. Но не я один, вместе со мной мои помощники. А уезжаю я с работы обычно в 6 или 8 вечера».

«В моем офисе есть большой экран, на нем я смотрю матчи. И это очень удобно, потому что дома у меня есть только компьютер и он, откровенно говоря, маловат для просмотра футбола».

«Сейчас следить за игрой намного проще, чем в те времена, когда я начинал свою карьеру. Раньше я смотрел футбол на видеокассетах, у меня было два телевизора. Как правило, я смотрел два матча параллельно».

«У команд-победителей есть хотя бы один игрок, который может изменить ситуацию на поле самостоятельно. А мы просто команда».

«У нас нет игрока, который мог бы выиграть для команды три матча подряд, как Месси или кто-то другой. Но у нас есть команда, в которой игроки отлично знают друг друга, знают, что и как им нужно делать, и каждый старается показать максимум, в меру своих возможностей, разумеется».

«Я горжусь такими игроками, как Джамаал Ласселлс или Пол Дамметт. Поскольку я вижу прогресс в их игре. Они хорошо обучаемы. Я давно в профессии и отлично знаю, что с такими игроками можно работать».

«Моя задача научить игроков думать и понимать игру. Если у них это не получается, то я им говорю: «Ты должен сделать это в любом случае». Или так: «Слушай, если это получается у твоего партнера, то ты тоже должен это сделать».

«Когда мы разбираем игру на видео, я спрашиваю своих футболистов: «Что вы здесь видите?» Они отвечают. И так они становятся лучше. Это требует времени. Так что это не значит, что через месяц они всё будут знать».

«В свое время я работал учителем физкультуры. И когда я преподавал, иногда мне приходилось использовать такую фразу: «Ты должен сделать это. Это приказ».

«Еще можно сказать следующее: «Послушайте, у нас есть проблемы. Подскажите мне их решение». И игроки начинают размышлять над этим. Или так: «У нас есть три варианта решения проблемы. Какой из них лучше?» И они должны выбрать».

«Остальное уже зависит от футболиста. Если он умен, он подумает и найдет решение. Он может ошибиться. Но главное, чтобы игроки начали думать. Если они будут думать, значит, они будут прогрессировать».

«В этом и заключается моя работа. Потому что я на 100% убежден, что игрок улучшит свою игру, если начнет думать на поле. И дело не только в выполнении приказов».

«Когда мне было 13 лет, я вел записи по игре своих партнеров по команде. Я их до сих пор храню».

«В 13 лет я попал в академию мадридского «Реала» и начал вести свои записи. Я выставлял оценки нашим игрокам после каждого матча, записывал имена лучшим бомбардиров. Я до сих пор храню эти записи. Когда мне исполнилось 16, в летний период я был и тренером, и игроком одновременно. А уже в университете, в 17-18 лет, я стал еще и менеджером».

«Раньше я сохранял всю информацию о тренировках на компьютере, Commodore 64, я не играл на нем в игры. Я использовал компьютер в профессиональных целях в то время, когда еще никто им не пользовался».

«Сегодня я знаю, что нужно быть острожным в обращении с компьютером. Он дает слишком много информации. И я должен быть уверен, что я получаю достоверную информацию. Но главное – не потерять тренерское чутье».

«Как любой профессиональный тренер, я по звуку могу определить, правильно вы бьете по мячу или нет».

«Когда я возглавил «Ньюкасл», я попросил, чтобы мне предоставили всю информацию об игроках, выступающих в чемпионшипе. Поэтому в моем распоряжении была вся статистика. Но в то же время я сам наблюдал за игроками и спрашивал у людей, что они думают о том или ином футболисте».

«Можно следить за игроком, сформировать свое мнение и дополнить его статистикой. Но цифры – не главное. Прежде всего нужно своими глазами оценивать игру».