Стрельцову всего 33. Он чемпион России 2001 года в составе «Спартака». Болельщики наверняка помнят его и по выступлениям за «Анжи». Но игровую карьеру Андрей уже завершил. Еще несколько лет назад.

– О вас давно ничего не было слышно. Чем занимались, повесив бутсы на гвоздь?
– После завершения карьеры я немного работал в структуре ФМС. Когда служба стала переходить в МВД, я ушел. Как раз в этот момент приехал мой товарищ из Харькова, и мы с ним занялись футбольной темой.

– Почему сразу не пошли по футбольному пути, а выбрали госслужбу?
– Я не пробовал куда-то специально идти. Просто были хорошие знакомые, которые предложили попробовать себя в новом качестве. Я, недолго думая, согласился. Была усталость от футбола и всего, что с ним связано. Поэтому та работа стала чем-то новым для меня.

– Быстро вам удалось адаптироваться в новой для себя профессии?
– Каждый спортсмен должен это уметь. У меня не было сложностей, руководство всячески мне помогало. Так же, как и в футбольном клубе, налаживал отношения в коллективе. В любой структуре есть команда, где все друг другу помогают.

– В коллективе знали, что вы футболист, да еще и чемпион России?
– Да, знали. В трудовой книжке был один футбол. Многие, конечно, опешили: мол, как так, футболист? У них такого никогда не было.

– Потом все-таки вас потянуло к старому ремеслу?
– Конечно. Вся жизнь прошла в спорте, у меня вся семья спортивная. Отец трудился в селекционном отделе в «Зените» и «Динамо». Я познакомил его с Костей Сарсанией. Вот он с ним и работал долгое время. В какой-то момент мы с отцом поговорили, и он посоветовал мне вернуться в футбол, потому что госслужба – это не мое.

Я решил пойти в агенты. Мы обратились к Алексею Сафонову, который подсказал, как и с чего начинать.

– Вы обладатель легендарной футбольной фамилии. Вам это помогало в жизни?
– Все спрашивали, являюсь ли я родственником Эдуарда Анатольевича. Конечно, приятно, когда тебя сравнивают с игроками, которые вписали свое имя в историю мирового футбола. Сказать, что мне это как-то помогало? Думаю, нет.

– Почему вы выбрали именно агентскую деятельность?
– Мой отец работает в селекционной службе и, соответственно, знает всю Россию. Мне искренне хочется помогать спортсменам, устраивать их. И вести дальше их карьеру. А не так, как некоторые: пристроили и забыли. Я сам игроком через все это прошел, поэтому знаю, о чем говорю.

– Есть уже у вас успехи, как у агента?
– Да, мы с моим партнером Александром Шеховцовым проделали значительную работу. Некоторых устроили, кое-кому еще предстоит отправиться в клубы.

– Где проходят границы вашего рынка игроков? Это Россия или все страны бывшего СССР?
– Границ нет. Многие футболисты, с которыми мы играли, занимаются агентской деятельностью и курируют зарубежные страны: Португалию, Хорватию, Бразилию. Везде, где только можно. Так что связи есть везде.

– Можете назвать пару фамилий игроков, кого вы пристроили?
– Ну вот парня недавно в Азербайджан пристроили – это вратарь Сергей Литовченко. Сейчас ведем Женю Хачериди из киевского «Динамо». У него до мая контракт, и вот мы ищем ему варианты.

– Есть вероятность того, что он может оказаться в России, несмотря на политическую напряженность между странами?
– Спорт вне политики. В России играет много украинцев, в ФНЛ их вообще полно. Поэтому не вижу никаких препятствий. В «Зените» Тимощук работает, человек приехал, отыграл и остался. С Максом Калиниченко общаемся. В общем, работать в России возможность есть.

– Насколько агентская деятельность развита в России, сильно ли отличается от Европы?
– Когда я, будучи игроком, ездил на просмотр в «Милан», «Ювентус», то наблюдал, как там работают агенты. У них на одного футболиста по пять агентов, и они все друг друга поддерживают. В России по-другому. Удалось провернуть сделку – все, тебе уже никто не нужен, а игрок, которого ты пристроил, – отрезанный ломоть. Мы с моим партнером придерживаемся европейского подхода.

Но добавлю ноту оптимизма: в России стало лучше с агентами. Даже те, кто не играл никогда в футбол, занимаются этим делом.

– Как часто вы общаетесь с бывшими игроками «Спартака»?
– Не скажу, что часто. Иногда пересекаемся на на стадионах. Сейчас почти все заняты: кто тренирует, кто на административной должности в клубах.

– Романцева тоже давно не видели?
– С тех пор, как закончил играть за «Спартак». С другими тренерами, которые мне помогали, иногда встречаюсь. Это Сергей Юран. Незадолго до трагедии видел Илью Цымбаларя. С Родионовым тоже пересекался.

– Никогда не было мыслей пойти в тренеры?
– Нет. У нас в России много тренеров. Просто отучиться на тренера и ждать предложения смысла нет. Другое дело, когда ты при клубе и тебе говорят: «Пойди, получи лицензию, в перспективе будешь работать у нас».

– Вам нравится нынешний «Спартак»?
– Сравнивать ту команду, в которой играл я, и нынешнюю, нет смысла. С Каррерой они показывают неплохой футбол. Но мне ближе тот «Спартак». Егор Титов, если играл в середине, играл в одно касание. Лишней возни с мячом у него не было. Каждый игрок понимал, что нужно делать на поле. Отдаешь пас, открываешься, забегание. Сейчас такого нет, много передерживают мяч, переход из обороны в атаку медленный.

– Вы 3,5 года играли в «Анжи», который матчем с «Рубином» откроет весеннюю стадию РФПЛ. С теплотой вспоминаете это время?
– Да, я полюбил Махачкалу, люди в республике очень любят футбол. Вообще желаю, чтобы там и дальше процветал этот вид спорта. Надеюсь, найдутся спонсоры, которые выведут клуб на новый уровень, как это было при Керимове.