Отарик, с днем рождения! Колонка Яременко

Итак, сегодня день рождения у Отарика. Не буду писать «моего друга». Он сам знает, как я к нему отношусь.

С такими людьми многие хотят дружить. Но не знают, каково с ними враждовать. А у нас за столько лет всякое было. Потому что жизнь сложнее войн и конфликтов – в ней всегда есть полутона. Он всегда сам протягивал руку первым.

Он и сегодня позвонит и скажет обязательно:

– Старичок, ну, ты как? Заедешь? Адрес сброшу.

И в этом он весь. Потому что за неделю до события или за месяц ему думать об этом не хочется, а за три дня – ну, чего уж теперь суетиться?

Да, он сибарит. Но мне кажется, что любой грузин сибарит, особливо творческий. Но он одновременно страшно трудолюбивый. Сочетание этих начал и кажется многим суетой. Но это - другое. Это, скорее, неуспокоенность. А только по-настоящему самодостаточные люди вечно неуспокоенны, сколь бы парадоксально это ни звучало. Потому что такие люди жадны до жизни, жадны до новых знаний, хоть и надели однажды клоунский колпак.

Ты сидел в первом ряжу легендарных «Акул пера» и мог изголяться над всеми звездами русской эстрады, уже тогда, в далекие 90-е указуя, что Олег Газманов – пустышка, а Ирина Салтыкова пик своей карьеры прошла, когда владела несколько киосками на Кутузовском. Я сидел во втором, а то и в третьем ряду, лишь тень твоей славы падала на меня, безбожно вырезаемого из эфира, потому что мне всегда хотелось спросить у всех героев: «А часто ли Вас били в детстве?» Однако ж суровые телевизионные нравы требовали в каждой передаче чего-то нового.

Помню, мы как-то затеяли с Отариком на радио эдакое высокопарное общение в диалогах, в которое вкраплялись сплошь историзмы типа «поелику», «да простит меня огнебородый сын Зевса», «никчемный прощелыга» и подобные им - сейчас уже не могу воспроизвести конструкции, ибо они не пустотой накачены были, а смыслами и контекстом обсуждаемых дней – так слушатели превосходно поймали этот стиль и все последующие эфиры – целый год! – сопровождались только такими текстами. А нам уж приходилось слушательскому нерву и стилю лишь продолжать соответствовать. И Отарик в течение всего года находил слова, чтобы ни разу не повторяться.