Уже к 14-му ходу 11-й партии матча Карякин, игравший белыми, и Карлсен разменяли три пары легких фигур, после чего стало понятно — российский шахматист в предпоследней партии с классическим контролем времени при равном счете лезть на чемпиона мира с открытым забралом не собирается. Еще через несколько ходов на доске возникла позиция полного равновесия, которое можно было нарушить лишь с серьезным риском проиграть. Серьезные игроки в таких случаях соглашаются на ничью и расходятся по домам.

Однако регламентом матча в Нью-Йорке мирные переговоры запрещены до 30-го хода. Поэтому соперники изобразили активность, а Карлсен даже устроил имитацию атаки. Но все это было, пожалуй, только для того, чтобы зрителям, купившим в этот день билет, не было совсем уж обидно. По накалу и степени задач, которые чемпион и претендент ставили друг перед другом, 11-я партия получилась бесцветной и не шла ни в какое сравнение ни с одной из трех предыдущих, две из которых оказались результативными. Соперники, можно сказать, дали друг другу передышку перед решающим боем. Тем не менее, Карякину все-таки пришлось проявить некоторую точность перед тем, как он, сделав 34-й ход, предложил сопернику ничью.

- Все-таки совсем бесцветной я бы эту партию не назвал, - заметил известный телекомментатор, международный мастер Николай Попов, к которому я обратился с просьбой дать оценку игре соперников. - Карякин не играл откровенно на ничью. Он надеялся, что ему удастся получить некую инициативу на королевском фланге. Потом была попытка активизироваться со стороны Карлсена, когда он продвинул пешку до поля е2. Но объективно на доске, конечно, все время стояла ничья.

- Как вы можете объяснить такое развитие событий?
- Дело в том, что когда до конца матча остается сыграть только две «классические» партии, цена каждого хода резко возрастает. На кону титул чемпиона мира, и Сергей Карякин понимает, что завоевать его — значит, войти в шахматную историю и встать в один ряд с великими. Поэтому можно было предположить, что он не захочет рисковать. Не хотел ошибаться и Карлсен — после того, как в предыдущей партии он позволил сопернику сделать ничью вечным шахом, но тот такой возможности не увидел.

- Как, на ваш взгляд, будет идти борьба в 12-й партии?
- Магнус такой человек, что он может попробовать не доводить дело до тай-брейка и попытается сыграть на победу. Но серьезно рисковать и он, думаю, не будет. Ведь в той партии, которую Карлсен белыми проиграл, он зарвался, «закусил удила», отдал пешки в надежде поставить мат... Остапа, что называется, несло. В 12-й партии, конечно, ничего такого он делать не будет. Но если Магнус сумеет получить позицию, в которой он может играть в своем стиле и безболезненно мучить Сергея — то он, конечно, будет это делать.

- Если дело дойдет все же до тай-брейка — кому он выгоден?
- Сначала на тай-брейке будут сыграны четыре «быстрых» партии (когда каждому сопернику дается по 25 минут на партию — прим.ред.). И Карлсен, и Карякин были чемпионами мира в этой разновидности шахмат. Каждый из них наверняка думает, что тай-брейк выгоден именно ему. Так что если Магнус не сможет выиграть 12-ю партию без риска, то, скорее всего, и не расстроится.

- Показалось, что по ходу 11-й партии Карлсен совершенно не нервничал, в отличие от предыдущих дней.
- Это немудрено, потому что Карякин разыграл дебют без каких-либо претензий. Карлсен очень быстро понял, что соперник не собирается активно играть на победу. И Сергея можно понять — он предыдущую партию проиграл, ему, возможно, надо было почувствовать уверенность, прийти в себя. Карлсен же, наоборот, эту уверенность после 10-й партии обрел. Настроение у него намного лучше, чем было.

- Дилетантский вопрос — мы можем увидеть в последней партии со стороны Магнуса какой-нибудь залихватский дебют наподобие королевского гамбита?
- Нет, конечно. Это совершенно не тот случай. Во-первых, королевский гамбит давно просчитан до эндшпиля. Если это когда-то был самый острый дебют, то теперь известно, что он при правильной игре черных ничего белым не дает. Неожиданные варианты теперь ищут по-другому. Берет шахматист компьютер и начинает анализировать какую-нибудь четвертую линию сложной дебютной позиции. Не первую, вторую или третью, которые очевидны, а четвертую — и копается в ней в поисках усиления. И потом во время партии, когда он выводит соперника на эту позицию, начинает играть вроде бы не самый опасный, но хорошо изученный им вариант. А оппоненту приходится искать решения за доской. Так что разыграют, думаю, один из вариантов испанской партии. Тем более что не в манере Карлсена играть слишком остро в ситуации, где победа для него не вопрос жизни и смерти.