Запретная любовь русского боксёра. Борису пришлось отвечать перед спецслужбами

Общение советских спортсменов с зарубежными коллегами было сведено к минимуму. Даже на международных соревнованиях наша команда обычно жила отдельно. Однако иногда пересечения всё-таки случались. А одно из них переросло в самый настоящий любовный роман.

Запретная любовь длилась несколько лет.

Во время Олимпиады 1960 года в Риме, на которой боксёр Борис Никоноров дошёл до четвертьфинала, он познакомился с американской гимнасткой Дорис Фукс. Сцена знакомства получилась словно из романтической кинокомедии. Девушка, по воспоминаниям советского спортсмена, неожиданно оказалась у него прямо на коленях во время посиделок в международном клубе. Тут кто-то и сделал их совместную фотографию, которая впоследствии разлетелась по западным СМИ. Впрочем, на ней американка сидела вовсе не на коленях у Бориса, а просто рядом.

Так начался своего рода курортный роман. На той Олимпиаде Никоноров и Фукс танцевали, целовались, ходили друг к другу на выступления. Гимнастка вроде как рассказала Борису, что она дочь американских миллионеров и на родине живёт припеваючи. Из открытых источников известно, что Дорис — дочь немецких эмигрантов, поселившихся в США в 1951 году, когда ей было 13 лет. Брат отца девочки к тому моменту уже жил в Америке и действительно владел собственной компанией по производству различных рабочих инструментов и машин, которая впоследствии распространилась по всем Штатам и даже вышла за пределы страны. Владелец корпорации Карл Фукс даже заключал контракты с Советским Союзом.

Как бы там ни было, перед расставанием Никоноров на всякий случай дал возлюбленной свой московский адрес — он тогда жил в коммунальной квартире. Борис полагал, что на этом всё закончится, но затем на него посыпались письма из США. Спортсмена тут же вызвали на Лубянку, где сотрудники КГБ недвусмысленно намекнули ему: это дело нужно прекращать.

Однако игнорировать Дорис было невозможно. Однажды она прислала Никонорову посылку, в которой были меховая куртка, мыло и чулки в подарок матери боксёра. В упаковке была аккуратно проделана дыра: Борис понял, что в КГБ уже всё знают. И действительно скоро его вновь вызвали на Лубянку. На этот раз говорили в жёстких тонах: заканчивай или вылетишь из сборной.