Напомним, что обязательным претендентом на титул Головкина по версии WBA является американец Дэниел Джейкобс, а с Ковалевым Санчес прекратил работу в марте 2012 года.

– Вы помните вашу первую встречу с Геннадием Головкиным?
– Конечно. Когда я впервые его увидел, сразу промелькнула мысль, что в нем есть что-то особенное. Я ему сказал: «Дай мне три года и в течение трех лет я превращу тебя в непобедимого и лучшего боксера мира». Он дал мне три года. И мы работали с ним без пауз. Сейчас мы вместе уже дольше, чем три года. Но мы уже достигли того, что я ему обещал.

– Никаких шансов, что Головкин проведет бой в этом году нет?
– Абсолютно. До конца года Геннадий не выйдет на ринг. Он находится в тренировочном лагере, но у него не запланировано боев. Для организации боя в декабре не осталось времени. Мы рассчитываем, что он будет драться в первом квартале 2017 года. Надеюсь, это будет Джейкобс, но по определенным причинам у нас возникли некоторые трудности в переговорах. Загвоздка в том, каким должен быть гонорар Дэнни. Мы не можем знать наверняка, но если соперником будет Джейкобс, и мы надеемся, что их поединок состоится в первом квартале 2017 года.

– Чем Геннадий занимает в тренировочном лагере?
– Он помогает тренироваться другим боксерам и тренируется сам. Он не отдыхает. К сожалению для нас, бой с Джейкобсом – обязательный, так что мы не можем просто свернуть с дороги, потому что Головкин не хочет лишиться титула. Мы вынуждены ждать, если Дэнни решит не драться, то WBA примет меры, но пока – Джейкобс – наш приоритет.

– Как проходят переговоры по бою Головкина с Саулем Альваресом?
– Это дело Тома Леффлера и Оскара де ла Хойи, я не хочу вмешиваться. Мы рассчитывали на бой в мае, но они планируют его на сентябрь. Что ж, это не так плохо – нужно согласовать много деталей: распределение доходов, место проведения и так далее. Лучше не выносить все это в прессу, поэтому я рад, что переговоры пройдут за закрытыми дверями.

– Недавно Боб Арум говорил о желании организовать бой Пакьяо - Головкин.
– Если Боб Арум серьезно об этом говорил, если это можно устроить, и если все на это согласятся, то кто знает? Я думаю, что Пакьяо заслужил того, чтобы Геннадий опустился в первый средний вес (69,7 кг). И не потому что Головкин круче него, а потому что Мэнни – великий. Он состоит в «Зале славы» бокса и заслужил преклонения. Первый средний вес – это возможный вес. Я бы не рекомендовал Головкину сбрасывать больше.

– Что вас больше всего беспокоило бы в поединке Головкина с Пакьяо?
– Скорость. Что было в поединке с Келлом Бруком? Когда более легкий боец поднимается в весе, тому, кто тяжелее бывает непривычна такая скорость, и пока он к ней адаптируется, в него будут попадать. Мэнни намного быстрее Брука. Так что скорость, конечно же, будет проблемой.

– Вы говорили, что чемпионство Сергея Ковалева  – это ваша заслуга. Это прозвучало так, будто вы себя нахваливаете.
– Я говорил это не для того, чтобы похвалить себя. Ковалев же стал чемпионом мира уже без меня. Хотя семь или восемь поединков, когда я его тренировал завершились семью нокаутами. Мы стали работать с ним после его первого боя с Дарнеллом Буном, когда по мнению большинства людей, Ковалев одержал победу. В нашем зале он получил уверенность, которая помогла ему в длинном пути.

– Джон Дэвид Джексон настаивает, что это его заслуга в становлении Ковалева.
– Конечно, он работает с ним некоторое время, но как не раз рассказывал сам Сергей, все что он делает, он узнал на улицах России, когда был совсем молод. Возможно, никто из нас ничего не сделал для него.

– Сколько длилась ваша работа с Ковалевым?
– Мы работали вместе один год и три-четыре месяца. Когда я попросил его уйти, я пожелал ему удачи и сказал, что он станет чемпионом мира, потому что у него есть все качества для чемпиона мира.

– Почему же вы попросили его уйти?
– Были некоторые личные проблемы. Просто я не думаю, что мог бы им управлять. Я думаю, что у Сергея есть свой ум. У него сильная воля. Он умный парень. Я не думаю, что смог бы его контролировать.

– Дело не в деньгах?
– Конечно, не в деньгах. Я знал, что он будет чемпионом мира, но я хочу с удовольствием проводить время в тренировочном зале. Даже если у парня много поражений, я хочу работать с ним, если он готов учиться. Я не думаю, что Сергей был готов меня слушать. Так что пусть слушает кого-то другого.