«Его расстреляли». Уникальный русский спортсмен загадочно исчез за границей

Россия — родина одного из самых известных путешественников современности - Фёдора Конюхова. Конюхов — суровый мореход, установивший множество различных рекордов на воде. Однако есть в нашей стране люди, которые выбирают менее очевидный для путешествий вид транспорта. 

Одним из таких был Василий Ложкин. Он решил проехать весь земной шар на велосипеде. Только вот завершить уникальное путешествие так и не удалось. 

Василий Ложкин — уроженец Тольятти. В 1991 году он отправился в путешествие на велосипеде к полюсу холода — селу Оймякон в Якутии, где была зафиксирована температура -72 градуса. Главным в той экспедиции был брат Фёдора Конюхова Павел, также избравший велосипед своим средством передвижения по миру. 

Для Ложкина тот поход получился поистине драматичным. Спать приходилось прямо на снегу, а ехать на велосипеде при температуре -54 было невозможно. Приходилось тащить за собой. В результате всех этих страданий Василий получил сильное обморожение. Врачу пришлось прямо в полевых условиях отрезать ему большой палец на ноге и… кончик носа! 

«Помню, сидим возле костра, Миша из Эстонии оперирует. Мы говорим: «Вася, выпей сто грамм, не так больно будет». «Нет, — отвечает. – Я спортсмен, не пью». И прямо во время операции записывал свои ощущения», — вспоминал Павел Конюхов, его слова приводит газета «Аргументы и факты». 

Перед этим на счету Ложкина был ещё один весьма серьёзный велопробег. Василий проехал от Мурманска до Одессы и параллельно вёл записи в своём дневнике. Просто поразительная готовность терпеть любые невзгоды ради того главного, что есть в жизни, — дороги!

«Одел болоньевый костюм, но уже промок немного. До ближайшей гостиницы ехать ещё далеко. Увидел автобусную остановку Любч, заехал под крышу тут и расположился на ночлег. А дождь по-прежнему идёт сильный. Вытащил плащ­-накидку, лёг спать. На спидометре 3799 км, проехал 282 км. Среди ночи на машинах несколько раз подъезжали, я просыпался, не знаю, для чего. Поболтав немного с ними, снова ложился на скамейку спать», — писал Ложкин.