Легкой атлетике – нелегкая смерть

Все, кто знает о спорте чуть больше, чем количество голов Дзюбы за сборную в текущем календарном году, кто хоть как-то переживает не только за победы конкретных российских клубов в конкретных соревнованиях, но и за судьбы отечественного спорта в целом, прекрасно знали, что до конца 2019-го нас ждет решение (то, что оно будет негативным, никто и не сомневается) по дисквалификации РУСАДА. Что случится с национальной антидопинговой ассоциацией, выяснится 9 декабря. Но совершенно неожиданно выстрел в нашу сторону раздался не с той стороны, откуда мы ждали и уже готовились, не с крыши высотного здания с гордой вывеской WADA, а иначе – совсем рядышком, с легкоатлетической дорожки.

У российского спорта с имиджем давно не все в порядке. А уж в легкой атлетике, несмотря на наличие звезд мировой величины, между понятиями «спорт» и «махинации» давно можно ставить знак равенства.

Начнем с фактуры. Что произошло? Структура, которая называется Athletics Integrity Unit (по сути, это специальное подразделение, которое следит за обеспечением честности в легкой атлетике и имеет весьма широкие полномочия – вплоть до отстранения чиновников со своих постов), предъявило обвинения президенту Всероссийской федерации легкой атлетики (и одновременно министру спорта Самарской области) Дмитрию Шляхтину и еще четырем чиновникам ВФЛА в грубых нарушениях антидопинговых правил.

Два пункта, которые доказаны: 1) фальсификация или попытка фальсификации в любой составляющей допинг-контроля, включая отказ сотрудничать со следствием и воспрепятствование расследованию; 2) соучастие – помощь, поощрение, способствование, подстрекательство, вступление в сговор, сокрытие или любой другой вид намеренного участия в нарушении или попытки нарушения антидопинговых правил.

Шляхтин пришел в легкую атлетику 4 года назад. И у него были четкие и понятные задачи: переформатирование ВФЛА, чтобы вернуть нам доверие, а с ним – флаг, гимн и российскую атрибутику. По истечение этого срока мы имеем еще большую яму. Яму, в которую нас зарыли в том числе собранные доказательства того, как чиновники ВФЛА прикрывали подлецов-нарушителей. Справками, манипуляциями, фальсификациями.

И это мы не приводим многочисленные примеры того, как отечественные атлеты продолжают попадаться на допинге даже на окружных и региональных соревнованиях, о том, как с атлетами продолжают работать пожизненно дисквалифицированные тренеры, о том, какими обходными путями они продолжают получать финансирование.

Мы уже привыкли, что ведущие наши спортсмены – Мария Кучина (выступающая сейчас под фамилией нынешнего мужа – Ласицкене), Сергей Шубенков и другие – выступают в течение нескольких последних лет в так называемом нейтральном статусе. Без флага, гимна и российской атрибутики. Они могут зарабатывать призовые, мы знаем, что на самом деле они представляют Россию, хотя на деле не всем устраивает такой непонятный формат. И выступление под олимпийским флагом – это все-таки некая временная мера, своего рода разовая. Как олимпийцы из многих стран в Москве-80, когда правительства бойкотировали Игры в Советском Союзе, а они их пропустить не могли. В нашем же случае, который вообще не имеет аналогов, проблема и ее решение затянулись. И вот что мы сейчас получаем? У Шубенкова официально действующие нейтральный статус истекает в декабре – он же на конкретный срок выдается! А предоставление нейтрального статуса теперь решено приостановить. В итоге по вине бездействовавшей ВФЛА Шубенков не поедет на Олимпиаду?

– Все это скверно и не радует. Нейтральный статус на следующий год могут его просто не дать, – говорит тренер Шубенкова Сергей Клевцов.

– Мария Ласицкене пропустит вторую Олимпиаду подряд? Это неописуемая жесть! Второй олимпийский цикл пахать, столько выигрывать и преодолевать, чтобы пропустить главный старт четырехлетия – это уж слишком! – возмущена Елена Исинбаева.

Спортсменов искренне жаль. Молодые, талантливые, перспективные? На вашей карьере ставится жирный крест разного рода шляхтиными. Вы в статусе звезды? И перед вами теперь тоже опускается шлагбаум.

И ведь даже в том, какие шаги предпринимаются сейчас, видно, что мы ничего ровным счетом не понимаем. Независимый легкоатлетический дисциплинарный орган (Athletics Integrity Unit) отстранил Шляхтина и очень понятно объяснил, за что именно. Проходят сутки – Шляхтин (уже отставленный) подает в отставку. Это для чего делается? Показать кому-то, что у них свое мнение, а мы действуем сами? Это как в своем время бобслеист Зубков, который стал всеобщим посмешищем, когда добивался через районный суд в Москве признания себя олимпийским чемпионом на отдельной территории?

Шляхтина назначили четыре года назад вместо Балахничева. Уже тогда было понятно, что ничего в федерации реально происходить не будет. Человек не может совмещать работу регионального министра, руководителя футбольного клуба и при этом реформировать огромную проблемную федерацию, которая тянет ко дну весь спорт.

Теперь по-быстренькому поменяли людей во главе федерации. И.о. назначили Юлию Тарасенко. Это вызвало сразу же гнев со стороны авторитетных спортсменов, наших лидеров. «Шляхтина поменяли на Шляхтина. Тарасенко – ставленница Шляхтина, и должна незамедлительно уйти из федерации вслед за своим сверхпрофессиональным начальником, как и все остальные его друзья. Хочу поздравить всех тех, кто продавил это назначение. Вы молодцы, операция по ликвидации российской легкой атлетики практически завершена», – комментирует ситуацию Мария Кучина.

И еще один тезис. Те, кто сейчас кричат на всех углах в разнообразных ток-шоу и в политических заявлениях, о том, что нас давно решили наказать и теперь лишь реализуют задуманное – вам больше веры нет. Чем громче вы кричите, тем успешнее позволяете пол шумок пафосных заявлений прятать все те негативные явления, которые у нас есть. Мы кричим четыре года и ни шагу вперед не сделали. Может, все-таки не искусственные изменения, имитирующие деятельность, надо осуществлять, а наконец, разогнать к чертям собачьим весь этот рассадник допинг-разврата под названием ВФЛА и начинать долго и трудно собирать по крупицам новые структуры? И не изображать по-прежнему, что мы якобы давно уже чисты.