Бокс уехал, клоуны остались. Дзичковский – о странном шоу с участием Поветкина

Обозреватель «Советского спорта» - о бое Поветкина и превращении российского спорта в шоу-бизнес.

Старый анекдот. Брежнев попросил водителя дать ему порулить генсековским «ЗИЛом». На обочине голосует мужик. «ЗИЛ» притормаживает, мужик - в обморок. Потом рассказывает корешам: «Не знаю, кто там ехал, но шофером у него был Брежнев».

Так вот не знаю, кто там стоял за суррогатным боем Поветкина, но его нам показали. Событие неодолимой силы. Ни отменить, ни отвернуться.

При том, что с утра было объявлено о положительной допинг-пробе россиянина. Его соперник, канадец Стиверн, по себе знающий, что такое допинг, тут же собрал манатки и выдвинулся в аэропорт. В подкорке Стиверна было записано: «Кина не будет». И его действительно не было. Был цирк.

Канадцу нашли мешковатую французскую замену. Разочаровавшимся зрителям предложили вернуть деньги, но было таких немного: зал явно не пустовал, с трибун неслись крики «Саша — браво!». Бой с французом Дюопа состоялся, он лег, когда притомился, в своих кроссовках для фитнеса. С гимнами вышло недопонимание (то ли француза нам подогнали, то ли монегаска), но на «Титанике» тоже было не до гимнов. Промоутеры гладко вещали с экрана, победитель обвинил в срыве праздника врагов России. Еще чуть-чуть, и порвали бы два баяна.

Ясно, что позор. Вопрос — почему позор?

Первое, что приходит в голову — рекламные контакты. Предполагаю большой субботний торг между рекламодателями и «рекламоразместителями». Не упасть в цене такое зрелище не могло, однако снять с прокисшего молока хотя бы часть сливок — лучше, чем ничего. К тому же «Матч ТВ» требовалось окупить затраты на выдвижение в столицу Урала немалой живой силы и техники.

Второй и несколько парадоксальный момент: не вижу большой вины телевидения в проведении трансляции. Тут, конечно, хотелось бы знать долю и рейтинг. Но не думаю, что и то, и другое сильно просело. Изменилась подсветка: из спортивного события оно  превратилось в скандальное. Но телевизионщикам, извините, - что оттаскивать, что подтаскивать. Посмотрел народ? Прекрасно. С ненавистью ли, с животным любопытством, в патриотическом ли угаре, - все равно. Доля!

Лакмусовая тряпочка — представитель страны развитой демократии, легенда бокса, введенная в Международный зал боксерской славы, эпический конферансье Майкл Баффер. Уж как ему тоскливо было — мама дорогая. Но не уехал, не предал своих зеленых президентов. Потому как — бизнес, nothing personal.

В сумасшедшем доме тоже кто-то работает, но он же не согласен с там происходящим! Оттрубил вахту, промыл шприц, спрятал усталый шокер — и домой, в адекватность.

Не думаю, что с точки зрения рейтинга или закона телевидение дало промашку. А теперь давайте обо всем остальном.

Мы не знаем, виновен ли Поветкин в употреблении допинга. В его пробе А нашли остарин — вот пока вся информация. Примерно так же, извините за жесть, бывает с упавшими самолетами. Еще неясно, туман виной или запрещенная в России организация, но он уже упал, этот самолет, это джамбо-лабамбо. И тогда в стране объявляется траур.

Наш спорт сейчас пребывает в глубоком трауре. Он отступает и несет сокрушительные медально-репутационные потери. Он долго ходил гоголем, но патроны кончились, больше нет гранат.

И вот во время этой чумы одна из жертв, неважно, невинных или причастных, устраивает пир. Ну, как пир, - пирушку. Меняет стейк на воблу, бургундское на пивас, врубает Анатолия Полотно со Славой Медяником, - и понеслась. «Как-то раз на малину привел меня вор, там и взяли меня люди в штатском, шили дело, а я их не видел в упор и терпел юмор МУРа сержантский».

Крайне сложно, почти невозможно понять, что творилось в душе самого Поветкина. Из какого родника он черпал, так сказать, победные эмоции? Ну вот готовишься ты к бою за чемпионский пояс. А в день великой битвы тебе говорят: все будет по-взрослому, только вместо соперника — груша, а вместо пояса — грамота ЖЭКа. И да, после потехи ты будешь, скорее всего, выметен из бокса антидопинговой метлой. А так все нормально.

Могутный стержень надо иметь, чтобы сохранить витязево выражение на боксерском лице и не сказать окружающим: «Какого хрена?! Я сейчас закончу вообще все!»

Но еще меньше я понимаю, куда наш спорт коллективно катится.

Случаи оправдания россиян, попавшихся на допинге, исключительно редки. Вероятность того, что Поветкина признают виновным, крайне высока. Но это никого не смутило - ни СМИ, ни спонсоров, ни публику.

Мы мало того, что давно сделали принцип нулевой терпимости к допингу ковриком для ног, - теперь мы еще и выставляем это напоказ. Мы говорим: нам не стыдно сейчас и не будет стыдно потом. Мы делаем с точностью до наоборот ровно то, за что нас шпыняют и даже бьют. И это не чувство протеста — всего лишь бизнес напополам с наплевательством. Примерно так водитель автомобиля, летящего в стену, жмет на газ, будучи уже не в силах изменить судьбу.

«Он шагнул из окна, как шагала она, он взлетел, как взлетала она, но не вверх, а вниз».

Не знаю, кто должен был остановить уральский эрзац. Наверное, совесть. Или стыд. Но где их взять? Мы подменили в себе эти качества инстинктами жильцов хаты с краю, где народишко — каждый третий враг. Свет лампад погас? Воздух вылился? Али жить у нас разучилися?

С другой стороны, если общий вектор понятен, нашему спорту нужно привыкать к автономному режиму. В этом смысле  бой Поветкина с Дюопа, - вполне себе переходный, тестовый. Вы нам так — а мы вам этак. Таити? Нас и здесь неплохо кормят.

Надо бы только пополнить запас грамот в ЖЭКе. И повязок дружинников. Скоро всего этого понадобится много.